Она все еще вынашивала идею дать Угольку имя, достойное взрослого эльфа.

Она все еще вынашивала идею дать Угольку имя, достойное взрослого эльфа. Да, он был полукровкой, но так ли это было важно? Уголек точно был этого достоин, и, может, тогда его отпустит эта странная грусть, заставляющая чувствовать себя неполноценным. Парень кивнул, словно погрустнев, и девушка поспешила добавить: — Не волнуйся, ничего серьезного. Если хочешь, могу рассказать. — Я не волнуюсь, просто любопытно, — ответил он, вертя в руках огарок. — Нет, я не лезу в твои дела… Но если тебе нужна помощь… или просто поговорить… да, если тебе надо, чтобы молча выслушали… не надо далеко ходить, я буду только рад… Нет! — вдруг спохватился он. — Я не буду рад, что тебе плохо, я другое хотел сказать! — Я поняла тебя, — ответила Ксаршей, погладив его по руке. Парень улыбнулся, почесав в затылке: — Это хорошо. А теперь отдыхай. Я первый подежурю. Когда пришло его время отдыхать, он долго вертелся, что была совершенно на него не похоже. Через пару часов ерзанья, полуэльф со вздохом начал пересчитывать стрелы. — Ты чего не спишь? — удивилась друидка. — Не знаю, — помотал он головой. — Не хочу. Решил позаниматься делами, может и сон придет. Эльфам снятся сны? Странно… Никогда не спрашивал у матери. — Обычно нет. Иногда бывает. Полуэльф задумчиво провел пальцем по оперению стрелы: — Вот как. Мне, в общем-то, тоже обычно ничего не снится, но, видимо, из-за страха за сестру я стал нервным. — Расскажешь? Немного помолчав, он сказал: — Да я, вроде, уже рассказывал. Это странный сон. Я вижу большой черный… Не знаю… Наверное, шар. Руины. Запах крови, очень густой, словно разделываешь оленя, и все вокруг уже пропиталось им. Талнисс исчезает в этом шаре, и я ничего не могу сделать. — Тебе это снилось, когда ты побежал как ошпаренный? — Да, — нехотя сказал Уголек. — Я вдруг понял, что должен немедленно бежать… Что-то сделать. Что угодно. — Понимаю. Мне тоже было бы не по себе. — Я поступил импульсивно, я знаю, — полуэльф поморщился. — Нужно было перебороть страх и подождать утра. Девушка только кивнуло в ответ. Воспоминания о гонке среди холмов были словно из другой жизни. Подземье действительно никого не щадит, в этом Ригель был прав, но отчего то на душе была странная теплая надежда на лучшее. Уголек вернулся к стрелам и так и не лег спать. Наутро Ксаршей обернулась лютоволком, и они понеслись по просторам Подземья. Проскакав по огромной пещере, поросшей синешляпниками, девушка невольно вспомнила Динала. Как он там? Нашел ли он в Пещере то, что искал? Волк пытался вынюхивать следы Талнисс, но она здесь не проходила. Столкнулись с вереницей споровых слуг, ведомых двумя грибовидными существами, и предпочли объехать за милю. Заросли резко оборвались, впереди начался обычный тоннель. Навстречу вышел караван гномов на ящерицах, звери испуганно отпрянули от лютоволка. Гномы предпочли обойти их, а через несколько часов повстречался еще один караван. К этому моменту магия Ксаршей уже иссякла, и они шли пешком, но даже два одиноких дроу вызывали у встречных опасения. Девушке стало тоскливо.