Нам сказали, что вы можете дать ответы на вопросы… — ответил Уголек.

— Нам сказали, что вы можете дать ответы на вопросы… — ответил Уголек. — Аааа… Заходите. За пологом парень угодив в звенящую занавесь из костей, словно птица в сетку. Из темноты раздался каркающий смех, и Ксаршей увидела сидящую на земле сморщенную гномиху. От нее разило немытым тело, старостью и тленом. Вся темная хибара была пропитана запахом могильной земли. На грязной скатерти перед ней лежали мелкие косточки, камушки чаши и ножи. — Какой вопрос вас интересует? — проскрипела гномиха. Парень сделал шаг вперед. — Я ищу свою сестру. Я хочу знать, где она. Гномиха посмотрела на него долгим подслеповатым взглядом, а затем спросила: — Чем заплатите? — У нас нет денег, к сожалению, — вздохну Уголек. — Чего вы хотите? Я могу принести редкие травы и редких зверей, я могу… Она заставила его замолчать величавым движением руки: — Это не та плата, которую я хочу. — Тогда скажите, что вам надо? Старуха улыбнулась. Зубов у нее осталось мало. — Не скажу. Ты просто заплатишь это. По рукам? Она протянула маленькую сморщенную ладошку. Уголек удивленно приподнял брови, но никак не мог отвести взгляда от этой подрагивающей темной пятерни. В хибаре стало вдруг нестерпимо холодно. — Не надо, пожалуйста, — простонала Ксаршей. — Я скажу, где твоя сестра, но не бесплатно, — сказала гномиха. — Решай. Друидка схватила парня за локоть: — А вдруг ты заплатишь своей жизнью и здоровьем? А вдруг, даже узнав, ты не сможешь помочь Талнисс? Уголек поджал губы: — Нужно попытаться. — Может, она ушла добровольно и не нуждается в твоей помощи, — почти закричала друидка. — В Подземье? Добровольно? — Уголек вырвал локоть из ее ладони, почти перейдя на крик. — Что если она сейчас в рабстве? Что если ее хотят принести в жертву? Ты предлагаешь мне вернуться и попытаться забыть ее? — он порывисто протянул ладонь, обхватив маленькую ручку гномихи. — Да, я согласен! Крак! — словно трещина в толще льда. Снова пахнуло стужей, лицо гномихи сморщилось в улыбке, превратив ее на мгновение в засушенную мумию. А затем, словно кусок отколовшегося ледника, рухнуло вниз сердце Ксаршей. Она выскочила из хибары, ничего не видя из-за пелены подступивших слез, упала на камень рядом с околицей. Горячие потоки хлынули по щекам. Глупый мальчишка, не послушал ее, поступил по-своему. Что с ним теперь будет? И, главное, что теперь будет с ней? Эльфийка содрогнулась от ужаса, представив, как ей одной придется идти по Подземью, полному неизвестных ужасов, пробивая путь к поверхности. Она достала триллимак с пометками Уголька, развернула, думая, что трезвое практичное планирование сможет отвлечь ее. Нет, слезы пуще прежнего брызнули из глаз.