И трепет рук, и сладость губ, и глаз бездонность.
Гуляла буря допоздна, зимы предтеча,
В квадрате чёрного окна рыдали свечи,
Ломали руки-фитиля, ревмя ревели,
А утром глянули в окно – похолодели.
А утром глянули – земля белее мела,
Да как, родимая, смогла, когда успела?
Лежит как дева, и нежна, и непорочна,
И ни отметины на ней, и ни следочка…
А утром глянули – дома в мехах собольих,
Дымы пахучие дымят вишнёвой смолью,
Целует (слишком норовист) блудливо, жадно
Мою рябиновую кисть мороз всеядный.
Уже минуты сочтены тепла земного,
Что будет с нами до весны? Побойтесь бога!
Я нарисую мелом круг. Он – внесезонность,
И трепет рук, и сладость губ, и глаз бездонность.