Кроме того в его фигуре было что-то до боли знакомое.

Кроме того в его фигуре было что-то до боли знакомое. Она подкралась поближе, и сердце затрепетало от радости — это был Ригель. Он стал еще шире в плечах и годы, кажется, только прибавили ему сил, но в смоляных волосах появилась седая паутина. Что бы с ним ни случилось, это оставило неизгладимый отпечаток. — Здравствуй, Ригель! — сказала эльфийка, выйдя ему навстречу. — Я думала, ты погиб в Подземье. Рада, что это не так! Он оторопел, а затем его лицо просияло от радости: — Ксар! Секунда, и хрупкая эльфийская фигурка потонула в медвежьих объятиях. — Как я счастлив тебя видеть, — шепнул он в заостренное ухо. — Ты ничуть не изменилась и не постарела ни на год, а вот я… На лице Ригеля и правда появились скорбные морщинки, на лбу, в уголках глаз и вокруг рта, словно что-то состарило его прежде срока, но голос оставался все таким же бархатным и добрым. — Чепуха, — фыркнула Ксаршей, стыдливо освобождаясь из объятий. — Но что ты делаешь здесь, в глуши? Я всегда думала, что ты вернешься обратно в деревню. Он слегка помрачнел: — Я хотел, но ты знаешь… я женился, и моей жене там не рады, — Ригель улыбнулся прежней юношеской улыбкой. — Мы решили поселиться в лесу. Последнее ранение поставило точку на моей карьере воина, — он похлопал себя по хромой ноге, — но мы с Нари всегда мечтали пожить тихой жизнью, а дикой чащей нас с ней не напугать, не из того теста сделаны. Мы разбили временное жилище, но ищем место, где бы осесть. Может, ты подскажешь? Эльфийка удивилась. Да, во времена юности они с Ригелем часами гуляли по лесу, но никогда не заходили глубоко в чащу. Это дикое и опасное место, поэтому как бы ни было тяжело, безопасней для них было бы жить в деревне. Она подумала это, но смолчала, слишком была велика сила счастливого момента их воссоединения. Они брели вместе по бурелому, как в давние времена, и Ригель рассказывал ей о своих приключениях. Эльфийка осознала, что безумно счастлива вновь общаться с кем-то, после смерти Паррена она месяцами могла не проронить ни слова. — Мне очень повезло тогда примкнуть к группе героев, и это не раз спасало мне жизнь, — рассказывал мужчина. — В каком-то смысле я и сам стал героем, но… — его лицо вдруг помрачнело, а глаза стали стеклянными, словно он видел сейчас далеко не лес, — Подземье никого не щадит. Это место, куда не стоит ходить ради славы, поэтому не будем об этом. Лучше расскажи, как ты жила все эти годы. — Паррен умер, — горестно вздохнула Ксаршей. — Круг с горем пополам принял меня в свои ряды. — Мне очень жаль, — огорченно ответил Ригель. — А деревенские, надеюсь, не обижали? — Нет, мы успели сбежать и больше не возвращались. — Знаешь, я переживал, — признался мужчина. — Не стоило так уходить, но я был молод и глуп, не подумал, что люди могут обозлиться на тебя. Хорошо, что ты не пострадала. У Ксар потеплело на душе от его слов. На свете есть как минимум один человек, который беспокоится за нее.