Новорожденную маму в большом мире подстерегает много опасностей, но самая опасная из них, после землетрясения, вторжения инопланетян и вышек 5G - это те самые родственники.
Родственники приходят, громко смеются, спорят, на кого больше похож первенец: двоюродную бабку Ларису Васильну или Микки Рурка до пластики, и первые сообщают новорожденной матери, что, собственно, жизнь её официально закончена, с чем они её торжественно поздравляют.
Букет. Конверт. Занавес.
Вот был человек, рос, учился, работал, замуж вышел, а теперь нет его. Человек родил ребёнка и обесценился. Ровно в час ноль пять по Москве такого-то месяца такого-то года. Теперь человек - мать, и вся жизнь её должна крутиться вокруг ребёнка. Теперь человек не Мария - переводчик и косплеер, а "мамочка", "девушка с ребенком" и "молочная ферма".
/Зачем покупать новое платье? Вот откормишь и купишь, все равно размер поменяется.
/Книгу? Лучше ребёнку развивашку купи, ты же мать, в первую очередь думай о ребенке.
Про погулять без отпрыска при таких родственниках и заикаться страшно, они начинают с однокоренных, а заканчивают через два часа, и весь дневной сон - жемчужина, попранная сами знаете кем.
Они приходят, и как дементоры на полставки, вместе с чаем выпивают радость. Новорожденная мать слушает и соглашается, потому что она совсем новенькая в этом деле, а ещё у неё стресс, недосып и боли в разных местах. Новорожденная мать верит, отказывается от того, что приносит ей психологическую разгрузку и погружается в бесконечный день сурка, за которым неизменно наступает ночь сурка, потому что не всякий ребёнок спит по ночам.
Он чувствует, что ночь как-то по особенному очаровательна, но пока не знает чем, потому что его сбивают с толку колики, газики и прочие прелести. Мама кладёт ему на животик грелку, она вроде бы знает, чем очаровательна ночь, но уже не помнит. Папа помнит, но мало что может с воспоминаниями сделать. Все вместе страдают и засыпают к утру. А утром снова приходят те самые родственники.
За восемь лет материнства я поняла одно (могла бы не одно, но что успела, то и поняла): нельзя отбирать у матери радость. Человек может жить на пунктирном сне, на диете из гречки и овсянки, на десяти таблетках ежедневно и ещё пяти через день, но только если у него есть то, что зажигает его глаза, заставляет смеяться и скрашивает рутину.
Конечно, есть и другие родственники, которые помогут, поддержат и не станут отпускать фразы типа: "родила - все!", "знала на что шла", но про них особо ничего не расскажешь, кроме как, что люди золотые.
Не то что первые, у которых из признаков золота только тяжесть характера, про этих можно рассказывать бесконечно, но я не буду.
Хотя это не точно