Ну же, соберись. Они ничего о тебе не знают. Они и понятия не имеют про вереницу опекунов, поспешно вернувших тебя после краткого подарочно-конфетного периода, когда ты так старалась быть милой и доброй девочкой для них. Всё заканчивалось предсказуемо и закономерно — тем самым до боли знакомым выражением ужаса и отвращения в их глазах, но не оно было наихудшим, потому что к подобному она уже привыкла и не ждала другого.
начало рассказа: "Мне не стыдно" (2)... (назад к 1)
Почти не ждала, если быть честной. Нельзя же сдаться, когда тебе десять лет! Или четырнадцать. И даже пятнадцать. Смешно? А вот и нет. Человек склонен обманывать себя, но больше эта ошибка не повторится. Только не с ней.
Хуже всего было невыносимое торжество в глазах остальных детей, когда её снова возвращали в приют. Им нравилось, что её в очередной раз так унизительно ставили на место — тем самым она доказывала, что хотя и выглядит лучше их, в действительности куда как хуже.
Что же, они были правы. Я и правда намного хуже — но ведь это всё в прошлом, да? И эти студенты наверняка будут милы и приветливы, а она сможет показать себя хорошим другом. Безопасным другом — вот что важно.
На всякий случай — просто чтобы подготовиться к любым неожиданностям — я спряталась поблизости от входа и исподтишка наблюдала за студентами, собирающимися на нашу первую совместную лекцию. Наверняка все они из хороших семей или хотя бы имели по одному родителю. Даже плохая семья сойдёт, ведь это лучше, чем ничего.
Маму я почти не помнила, только ощущение тёплых рук и прикосновение мягких губ ко лбу, а вот лицо ускользало из памяти, оставив огромную чёрную дыру там, где должно быть что-то большое и хорошее. То, чего у меня не было и никогда не будет.
Нет, не стоит сейчас об этом — так дела не пойдут. Жалеть себя в первый день взрослой и самостоятельной жизни — бесперспективный тупик, а я твёрдо решила стать нормальным человеком. По крайней мере, попытаться.
Срывы в прошлом. Да, вот так-то!
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Ребята показались мне довольно приветливыми, а кое-кто уже успел подружиться и кучковался вокруг тех, кто побойчее. Того мальчика я заметила сразу же — он уверенно шагал, засунув руки в карманы, и смотрел прямо перед собой, но явно витал в облаках, думая о чём-то далёком. Интересно, о чём же?
И он симпатичный — хотя какая разница? Одёрнула себя, напомнив, что это точно будет плохой идеей. Никаких ошибок, забыла?
Я пропустила несколько дней с начала учебного года, но сразу же опознала местного парию. Отверженные безошибочно находят друг друга, вот и я оценила расклад, как только пересекла порог. Бедняга сидел подальше ото всех и ещё старался съёжиться, чтобы занять как можно меньше места. Это ему не поможет — подумала с жалостью и направилась прямиком к тощему парнишке. Тот удивлённо поднял испуганные глаза, но быстро убрал рюкзак и робко кивнул, приглашая сесть рядом.
Тихо перебросившись парой слов, выяснила, что беднягу зовут Степанов и он рад любому другу. Я буду самым лучшим другом — обещаю. Всё будет замечательно.
А симпатичный мальчик сел рядом с высокомерной брюнеткой в дорогих шмотках, небрежно бросив свои вещи так, чтобы занять всю свою и немного от соседней парты, и вдруг посмотрел прямо на меня, и сердце ухнуло от знакомого выражения открытой неприязни. Он что-то знает? Или почувствовал? Всё это нехорошо. Не должно начинаться вот так.
Нет, не может быть всё так ужасно. Отвернись сейчас же.
А тот мальчик продолжил пялиться на меня и шептаться с подружкой, как будто я его взбесила — в чём же дело? Не могу разобраться. Наверное, ему показался странным мой наряд — нацепила что попало, сейчас такое не носят. Ему не понять, что это типа камуфляж, чтобы скрыть формы — иначе слишком много ненужного внимания, а внимание всегда обозначает проблемы.
Лучше быть страшилой, чем монстром.