Я очень сильно хотел бы вставить сюда цитату, которую я очень давно видел в статье о том, как писался этот роман, но… статью я видел очень давно, и сейчас просто не знаю, где её искать. Но там были отличные слова насчёт «скелета» романа. «Иванов попадает на чужую планету». Как по мне – звучит неплохо…
Итак, для начала, я не буду, наверное, говорить о том, что после того, как «цензура зарезала» «Сказку о Тройке» – которую братья «правили» потом не один раз, они решили написать очень хулиганское произведение. Произведение о тоталитарном режиме и тому подобных вещах. Ну и написали. Долго воевали с цензурой насчёт того, чтобы там всё было так, как они хотят, и в итоге даже победили, хотя роман выходил в двух вариантах – с Неизвестными Отцами и с Огненосными Творцами. Я лично видел второй – в очень бурной молодости. Но, я хотел бы поговорить о самом романе. О том, что сама идея той ГСП, что была описана братьями – очень сильно порочна. И можно сколь угодно долго ругаться насчёт того, слов Бориса про интернаты – но то, что было сказано в одной из новелл «Возвращения», как мне кажется, вполне себе логично – особенно, если отталкиваться от того, что там натворил Максим Каммерер…
Итак, роман начинается с того, что молодой человек по имени Максим Каммерер, лицо без определённых умений и навыков, попадает в аварию на неизвестной ему планете. Нет, конечно, Максима нельзя назвать таким вот «дурачком» (хотя и тупит он порой со страшной силой), – по крайней мере, он сам понимает, что занимается чем-то не тем – об этом хорошо говорит его монолог в начале романа.
«Взрослые солидные люди в Группу Свободного Поиска не идут. У них свои взрослые солидные дела, и они знают, что эти чужие планеты, в сущности, своей достаточно однообразны и утомительны. Однообразно-утомительны. Утомительно-однообразны… Конечно, если тебе двадцать лет, если ты ничего толком не умеешь, если ты толком не знаешь, что тебе хотелось бы уметь, если ты не научился еще ценить свое главное достояние — время, если у тебя нет и не предвидится никаких особенных талантов, если доминантой твоего существа в двадцать лет, как и десять лет назад, остаются не голова, а руки да ноги, если ты настолько примитивен, что воображаешь, будто на неизвестных планетах можно отыскать некую драгоценность, невозможную на Земле, если, если, если… то тогда, конечно. Тогда бери каталог, раскрывай его на любой странице, ткни пальцем в любую строчку и лети себе. Открывай планету, называй ее собственным именем, определяй физические характеристики, сражайся с чудовищами, буде таковые найдутся, вступай в контакты, буде найдется с кем, робинзонь помаленьку, буде никого не обнаружишь… И не то чтобы все это напрасно. Тебя поблагодарят, тебе скажут, что ты внес посильный вклад, тебя вызовет для подробного разговора какой-нибудь видный специалист… Школьники, особенно отстающие и непременно младших классов, будут взирать на тебя с почтительностью, но учитель при встрече спросит только: "Ты все еще в ГСП?" — и переведет разговор на другую тему, и лицо у него будет виноватым и печальным, потому что ответственность за то, что ты все еще в ГСП, он берет на себя. А отец скажет: "Гм…" — и неуверенно предложит тебе место лаборанта; а мама скажет: "Максик, но ведь ты неплохо рисовал в детстве…"; а Дженни скажет: "Познакомься, это мой муж". И все будут правы, все, кроме тебя. И ты вернешься в Управление ГСП и, стараясь не глядеть на двух таких же остолопов, роющихся в каталогах у соседнего стеллажа, возьмешь очередной том, откроешь наугад страницу и ткнешь пальцем…»
Собственно, эти слова очень хорошо говорят о том, что Максим, по крайней мере, понимает, что он «не на своём месте». С другой стороны, если он это понимает, то что мешает Максиму заняться чем-нибудь полезным? Например, в том же «Возвращении» один из тех, кто прилетел на «Таймыре», вполне себе устроился «китопасом», или кем-то в этом роде. По крайней мере, он пилотировал субмарину. Там потом отличная сцены с пикником была – когда Горбовский с кислородным баллоном бегал… То есть, положение у Максима вовсе не безнадёжное, и при желании он вполне мог бы заняться чем-то полезным. Но, скорее всего, несмотря на то, что парень понимает, что занимается, в общем-то, ерундой, он продолжает именно ей и заниматься. Самое интересное в том, что судя по тому, как он с изяществом слона в посудной лавке ведёт себя на Саракше – никаких знаний и навыков о том, что надо делать при Контакте, у него, конечно же, нет…
Итак, Максим попадает в аварию на планете Саракш. Причём, авария эта вовсе не от метеорита, как он подумал, а вполне себе, от ЗРК – на это намекается прямо в начале романа. Но, так как Земля ни с кем не воюет, и про ЗРК Максим, конечно же, ничего не знает, он думает о том, что это была метеоритная атака. И из первой ошибки, конечно же, тут же следует и вторая. Максим даже не смог подумать о том, что планета может быть обитаемой. Нет, можно предположить, что местное «КГБ», в котором работал Сикорски, убрало эти данные из аласов, но… не проще ли было убрать данные о всей этой системе? Тогда бы точно туда никого не занесло? Но, как говорится, «что сделано – то сделано». Так как Максим даже не предполагал того, что на планете может быть своя разумная жизнь (интересно, он про другие планеты вообще хоть что-то знает?), он даже не подумал закрыть корабль, или как-то обеспечить его безопасность. Результат – корабль потерян, так как местные «смертники», что «чистили» местность от «старой автоматики», приняли его за что-то, что надо было уничтожить. И вот так началась «робинзонада» Максима Каммерера на планете Саракш…
Для начала, за что можно похвалить роман? Он довольно хорошо и интересно написан. Конечно, нам совершенно никак не объясняется, почему на совершенно чужой планете живут точно такие же люди, как и мы. Нет, можно всё списать на тех самых «Странников», которые, наверное, когда-то, очень давно, вывезли с Земли представителей Человечества и расселили их по разным планетам. Мол, Эксперимент у них был какой-то (нет, а что – вон, Бессонов вполне себе придумал теорию с Айоранскими мирами – и получилось очень даже интересно!). Ну, на самом деле, это не так уж и важно. Важно то, что Максим довольно быстро вошёл в контакт с местными. И вот тут начинается тот самый «цирк с конями». Дело в том, что Максим Каммерер – представитель более развитого Человечества. Он сильнее, быстрее, более живуч и всё такое. Плюс, может лечить наложением рук (кстати, это было продемонстрировано в «Попытке к бегству» –когда Вадима проткнули копьём, а Антон его довольно быстро вылечил). Таким образом, Максим, по местным меркам, самый настоящий «Супермен», но… он даже не пытается как-то скрывать всё это. Такое ощущение, что Максим просто не до конца понимает, куда он попал. И это очень хорошо показывает сцена, когда его возили на «сканирование мозга». Он на самом деле был уверен, что это полноценный контакт с «равной цивилизацией»…
И вот такой человек, толком не разобравшись о том, что вообще происходит на этой планете, начинает всем помогать. Он, конечно, желает всем только добра, ему жалко тех, кто страдает от боли, жалко тех, кто два раза в день словно становится одержимым – когда Максим понимает, что с ними не так, но… известно ведь, куда ведёт дорога, что вымощена благими намерениями… И тот разговор с Рудольфом Сикорски в самом конце романа, расставляет все точки над «i»…
Аркадий и Борис Стругацкие на самом деле смогли рассказать о том, что бывает, когда человек, который ничего толком не знает, но зато обладающий большими силами (я не только про мышцы сейчас), что называется, совершенно не обременён хоть какой-то ответственностью. Именно это на примере Максима Каммерера показано очень и очень хорошо.
И вот, если смотреть на книгу именно с такой точки зрения, то к ней даже придираться не хочется – так она хороша. И это – даже несмотря на то, что братья очень сильно хотели «поглумиться» и написать «глупенький приключенческий роман». Как насчёт «глупенького и приключенческого» – я не знаю. А вот то, что у них получилась отличная книга – это да. При этом, книга получилась так хорошо, что оказала влияние, например, на творчество одного современного российского писателя-фантаста. Олег Дивов написал трилогию «След зомби». И нет, она не про «зомби-апокалипсис». Она про психотронное оружие. Состоит трилогия из трёх романов – «Мастер собак», «Стальное сердце» и «Братья по разуму». И вот «Стальное сердце», про Тимофея Костенко, очень сильно по духу и по стилю напоминает как раз «Обитаемый остров». Даже более того – Дивов не раз буквально цитировал то, что происходило в романе – и получалось очень даже хорошо и интересно. А что до концовки… Максим, когда сделал то, что он сделал – сказал Сикорски в ответ на его слова, что готов работать над исправлением своего «косяка». Костенко же ничего никому не сказал. А вот то, что сделал он – получилось гораздо более страшным…
Роман был экранизирован. Фильм по нему снимал Фёдор Бондарчук, тот, что снимал мерзкую «9-ю роту». И ему удалось почти невозможное – несмотря на то, что фильм снят почти слово-в-слово по книге, ему удалось некоторые сцены буквально «вывернуть наизнанку». Например, когда в книге Максим «метелит» хулиганов, он просто действует почти на автомате. Он как перешёл в боевой режим, как перенёсся в то время, что охотился на Пандоре на каких-то местных тварей. Потом это схлынуло, и Каммерер вовсе не гордился тем, что только что изничтожил целую банду. В фильме же… он буквально упивается этой дракой. Всё сделано в «слоу-мо», в самых худших традициях этого дела… Про драку с Сикорски, я даже говорить не желаю, так как она вообще сделана по принципу «драка ради драки»… Почти сразу Каммерер должен был понять, что перед ним – землянин…