Мой Дорогой Листатель!
Мои СказкиPROжизнь основаны на реальных событиях и переживаниях живых людей. Все совпадения не случайны. Но защищены авторским правом.
Просмотр новых фильмов был многолетней традицией. В маленьком поселке на краю земли это было одним из немногих развлечений. Смотрели фильмы дома, благо аппаратура была достойная. Готовились. Вкусняшки сами делали. Дети спали, а мы могли уделить время себе и киноновинкам, которые к слову, из-за плохого интернета качались сутки, а то и дольше. Традиция переехала с нами на новое место жительства. И в тот осенний вечер мы смотрели «Дивергент». Меня взволновала сцена, где Трис рассматривает татуировку Фора, проводит рукой по его спине, заставляя его вздрагивать, явно не от холода. Я испытала острое желание пережить нечто подобное. Но не с тем кто рядом. Не к своему мужу прикоснутся. Я испугалась своих мыслей. И поняла, что срочно нужно что-то делать. Пока мысли к нему вызывают у меня хотя бы какие-то, пусть и не совсем приятные, чувства. Потому что если я стану к нему безразлична, это все. Конец. Без возврата. Детям 6 лет и 2 года.
Сказно-сделано. Отпуск состоялся через два месяца. Мы поехали к родителям в Краснодарский край. Перед Новым годом Миша спросил меня о подарке и я попросила одну просьбу, на которую он не может сказать «нет». В отпуске я воспользовалась этим бонусом и попросила трехдневную поездку в Сочи. И не важно, что конец января. Детей оставили моим родителям. Я организовала все: билеты, экскурсии и прочее. За эти дни мы успели съездить в Абхазию, попасть на «Розу Хутор», по Сочи побродить, а самое главное, путешествие сблизило нас. Муж заговорил о третьем ребенке, мы стали обследоваться. Выяснилось, что надо удалить крупную кисту и я стала готовится к плановой операции. Начали поиск подрядчиков для ремонта в коттедже.
Наступило лето. Собрав все деньги какие были, но не забыв оставить червонец наличкой мужу, который утверждал, что и этого на 25 дней много, тем более будет еще и зарплата. Он отгулял полный отпуск упомянутой зимой и оставался дома, а я с детьми уехала ремонтировать коттедж. По приезду дети оставались у моей мамы, я ездила в Краснодар следила, как могла, за бригадой, закупала материалы. Дней через десять мы очередной раз созвонились с Мишей и он в разговоре обмолвился, что снял с кредитки двадцать тысяч рублей, чем очень удивил меня. На резонный вопрос: «Зачем?», на меня обрушился поток ругательств, оскорблений и прочей грязи. Суть заключалась в том, что я его во всем контролирую, он может делать то, что хочет и вообще я там кайфую, а он бедолага работает (сутки через трое) и с пацанами в баню сходил денег снял, чтоб не хуже всех смотрелся. Он говорил, говорил. То орал, то переходил на полутон. А я реально сползала по стене. Меня захлестывала негодование, обида и еще что-то. Я перестала его слушать. Потом очнувшись, проорала в трубку, что он свинья и слышать его не хочу. Я перестала есть. Почти не спала. Иногда плакала. Я не звонила и он не пытался связаться со мной. В аэропорту меня встречали подруги хотя у него был выходной. У подъезда он встречал только детей, а не меня. За стол, с дороги, он посадил только детей. А я пошла разбирать чемоданы. Мне было все равно. Ни попыток поговорить. Ни извинится. Хотя, когда мы легли спать, был порыв с его стороны, приобнять и рассчитаться с супружескими долгами, но было поздно. Я не чувствовала ничего. Даже злости. Он взял второе одеяло.
В тот день, 31 августа, Мишка впервые залез без спроса в мой телефон. Телефоны мы не паролили никогда. При необходимости я или он мог позвонить не со своей трубки. Даже телефонные книжки были почти одинаковые. Но соц. сети и месседжеры были зоной приватности. Он нашел невинную в переписку с моим приятелем и с пеной у рта обвинил меня в измене. Слов не выбирал. В приказном тоне велел идти подавать на развод.
«Если тебе нужно, то иди подавай сам. Мне ребенка в школу собирать надо. Завтра она идет в первый класс. Если ты забыл», - сказала я и с ледяным спокойствием продолжила разбирать дочкины вещи.
И он пошел сам.
Первое сентября мы отвели нашу малышку вместе. Причем он всем видом давал понять, что его это тяготит. После линейки он ушел домой, но не дошел видимо. Дома в ту ночь он не ночевал. Всю неделю Миша приходил домой утром, ложился спать, а в ночь мылся, душился и уходил. Исключение составляли те дни, когда он ходил на сутки, на работу. Конечно в итоге нарвался на разборки с моей стороны. Что он мог сказать? Что не мое дело, что мы почти никто друг другу и он может приходить и уходить когда захочет. «Тогда уходи с вещами!»,- в сердцах крикнула я. И муженек сразу же начал собирать сумки и компьютер. Сложил это все посреди комнаты. Взял не большую сумку и ушел. Прошла неделя, а эта «гора» посредине комнаты порядком мне надоела. Я позвонила и попросила убрать вещи или забрать. «Я заберу, - сказал он – мне есть куда их отвезти. И я хотел чтобы ты знала – не к другу, ни комната в общежитии. Я ухожу к другой женщине». Я положила трубку.
Стало ли для меня это новостью? Нет. За ним водился грешок семилетней давности. Да и несколько дней назад, на дне города, мне задавали один и тот же вопрос несколько знакомых: «Мы тут пару часов назад видели Мишу с какой-то женщиной под ручку. К вам родственники приехали?» Что выло ответить? Ничего. Только плечами пожать.
На работе я ловила на себе взгляды сослуживцев. Жалостливые, злорадные, сочувствующие. Попытки успокоить, подбодрить, предложения помочь, я слушала к пол уха. Потом пришла повестка в суд. Разбирательство назначено через месяц. Операция еще через пять дней. Когда я пришла к своему женскому доктору и начала рассказывать о своих проблемах, разводе, переживаниях, мужчина в годах выслушал меня и начал такой разговор:
- Вы сейчас живете с детьми одна?
- Да.
- У вас на яичнике киста размером с голубиное яйцо. Если не больше. Когда она лопнет, вы скорее всего ничего не сможете сделать от боли, если вообще будете в сознании. Ваши дети испугаются и не будут знать, что делать. В таких случаях открывается внутреннее кровотечение и вы умрете. А ваши дети останутся сиротами.
Если это не произойдет, есть шанс, что это образование из доброкачественного перерастет в злокачественное. Финал тот же. Только дети подрастут. Так что моя хорошая ищем возможности, а не причины.
При всем этом мне начали звонить друзья, родственники и спрашивать, что происходит? Оказывается Михаил на своей странице в одноклассниках выставил фотографии новой пассии с подписью «Это моя новая жена», а так же ее сыновьями «это мои новые дети». Наверное лучше, что я сама этого не видела. Эти разговоры. «Выбивание» из меня объяснений изматывали меня. При этом продолжался ремонт в коттедже, рос долг. Ипотека так же на мне, как на титульном заемщике. Я подала на алименты до суда, получив порцию негодования со стороны сильной половины. Типа подождать что ль не могла?
За 10 дней до операции я позвонила мужу, рассказала, что ложусь в больницу и что надо ему присмотреть за нашими детьми. ТО что я услышала в ответ, вбило меня в землю по самые плечи. Он не может мне помочь! Потому, что как раз в это время, его будущая жена уезжает на прежнее место жительство, чтобы развестись со своим мужем и ему, Михаилу, надо присмотреть за ее детьми которым, к слову, 10 и 12 лет. Я выдавила из себя: «Ладно», - и положила трубку.
Развели нас сразу. Дети со мной. По имуществу претензий нет(коттедж решили продать, а деньги поделить). На пороге суда, после того как все закончилось, он бросил мне в след: «Не думал, что ты пойдешь до конца». А я не сомневалась. Темная полоса без надежды на хороший финал. Я напоминала себе человека, который идет под проливным дождем. Укрыться ему не где. Зонта тоже нет. А ливень промочил всю одежду до трусов. Но он идет, потому что других вариантов нет.
Далее в третьей части...