Звонок будильника с трудом проникал в мозг Ивана. За окном было ещё темно, но понимание того, что до работы нужно во дворе убраться, мальчишек накормить да и печки бы неплохо протопить, заставило его подняться. Кур и поросят кормил на "автопилоте", попутно занёс две охапки дров. Через полчаса кухня наполнилась запахом пригорелой каши, жареного лука и потрескиванием дров в печке. К столу ребятишки не спешили, пытаясь заменить кашу стаканом чая да ломтиком колбасы на черством кусочке хлеба. Вот только у батьки не забалуешь: "Ешьте, что сварил. Нечего тут кусочничать." Егор напомнил отцу, что у Вовки родительское собрание. "Вовка, много двоек наловил, краснеть не придётся?", но тот в ответ что-то пробормотал под нос и недовольно отвернулся. Иван потрогал лоб младшего:"Что-то совсем он раскис. Не высыпается что ли? Сложно пацану к школе привыкать, с учёбой не ладится".
Наталья Ивановна когда-то и его учила, особо теплых чувств к школе у Ивана не было, но учительницу уважал за её трудолюбие, прямолинейность и теплоту, которой та щедро одаривала всех. "Ванечка, сколько лет, сколько зим? Сплавил сына и с глаз пропал?т Как поживаете в своём мужском царстве? Уж и не чаяла тебя в школу затащить. Решила сама к вам в гости наведаться", Наталья Ивановна взяла руку Ивана в свои ладошки и участливо заглядывала в глаза. После длинного собрания все выходили в прохладный коридор из душного класса, обсуждая насущные проблемы, а Иван предложил: "Наталья Ивановна, Вас подвезти?" Ехали медленно, асфальтовая дорога была в рытвинах и ухабах, ветровое стекло покрывалось капельками осеннего дождя, переходящего в изморозь Как-то незаметно для себя Иван разговорился, Нет, он не жаловался на жизнь, живой, здоровый, руки-ноги на месте, живёт не хуже других.
- Сыновья подрастают, вот только сердце за них болит. Тоскуют они о матери, замкнулись совсем. В воскресенье к родственникам жены поехали, мать и сестра в одном доме живут, только на разных половинах. Бабка встретила внуков со слезами, Егорка из-под объятий бабки увернулся, а Вовка стоял, рукавом размазывал слезы и что-то пытался сказать бабушке, но не мог пробиться через её причитания. Только успокоились, сели за стол, а тут Надежда со своим семейством и снова слёзы. Мальчишки совсем расстроились, домой засобирались. Ведь совсем в толк не могут взять родственники , что я не против того, чтобы дети общались с бабкой и теткой, только после таких встреч они неделями в себя приходят.
Долго ещё они сидели в машине и говорили.
- Ваня, что ж тут поделаешь? Тяжело и тебе, и ребятам без Лиды. Но как-то надо привыкать без неё устраивать свою жизнь. Ты мужчина видный, на все руки мастер, ни одно дело не отобьётся, мальчики у тебя не избалованные. Присмотрись, может и найдёшь своим ребяткам маму.
Иван был не рад своей откровенности, почувствовал себя неловко. С Лидой они поженились, когда Егорка вот-вот на свет белый появится. Семейная жизнь была как эта дорога. Заводилась Лидуха с пол-оборота, но стоило её приобнять, прижать к себе, поцеловать и конфликт исчерпан. С появлением Егорки статная Лидуха располнела и стала копией своей старшей сестры Надежды, к сожалению не только внешне. Теперь во время ссор Лидия демонстративно собирала пакеты с Егоркиными ползунками, звонила сестре. Та, переступив порог, заводила песню "А я тебе говорила!" Гасить эти ссоры уже не хотелось, хотелось, чтобы побыстрее закончились эти вопли и хоть сколько-то отдохнуть от сестер. Причин для ссор хватало с избытком: новая шубка одной из приятельниц, позднее возвращение с работы, не так поел, не так сказал. А уж раздуть слона из очередной мухи помогала Надежда. Желание как-то нормализовать отношения принимались как капитуляция. Рождение Вовки особо ситуацию не изменили, правда Лида уже пакеты не собирала, а устраивала разборки на повышенных тонах, переходя на визг, от которого хотелось сбежать за тысячу верст. А потом она как будто устала сама от себя и перестала истерить. Жизнь не то чтобы стала налаживаться, а как-то стало поспокойнее. Дремавшее чувство нежности к жене стало снова просыпаться. По воскресеньям мальчишки прибегали к родителям, запрыгивали в постель и устраивали кучу-малу, а потом сидели на кухне пили чай с пряниками и бутербродами и ехали в гости к бабушке и тёте Наде.
Заболела Лида как-то незаметно. Закрывалась в спальной и просила, чтобы ей не мешали отдохнуть. То, что Лида стала худеть, Ивана не торкнуло. Она перестала вечерами перед экраном телевизора хрумкать как мышь, а чаще лежала в спальной и читала или спала. По воскресеньям прекратились поездки к родственникам, ребятишки гоняли мяч во дворе, а Иван варил супы, жарил картошку с мясом, так как Лида не хотела ни варить, ни убирать в комнатах, а всё больше лежала на диване и смотрела фильмы. Однажды Лида сказала, что её очень тяготит работа, сослалась на то, что не очень ладит с начальницей. Иван, зная характер Лиды, посоветовал ей быть снисходительнее к людям, на что та обиделась и перестала говорить об этом.
В больницу Лиду увезли с работы. Сколько раз Иван корил себя за те очевидные признаки начавшегося заболевания жены, за то, что не сумел предотвратить беду, не помог ей чем-то. Хотя и не знал чем. Чувство глубокой вины и нестерпимой жалости к жене и детям пластало его. Зима была холодной и длинной. Вовка чаще жил у бабки, та узнав о болезни дочери. решила взять заботу о младшем внуке на себя. Лида больше лежала в больнице, чем жила дома. Иногда Надя приезжала, чтобы помыть потолки, постирать занавески, но всё равно дом был какой-то неуютный, неухоженный, в нём пахло пылью и лекарствами, в нём поселилась беда. В короткие периоды жизни Лиды в доме всё это проявлялось ещё острее. Лида чаще лежала, апатичная и равнодушная ко всему и всем и словно прислушивалась к тому, что происходило с ней. Говорила очень мало, от детей она быстро уставала и просила их уйти. В конце марта Иван привёз жену из больницы. Вынес её из машины на руках, она была тоненькой как та девочка, с которой Иван встречал свои первые рассветы. Он положил её на кровать, встал перед кроватью на колени, положил голову на подушку и горько заплакал. Лида приникла к нему и тоже плакала только беззвучно. Повернула его лицом к себе, губами прижимаясь к его глазам. Иван взял её на руки и, словно баюкая, покачивал её на руках. На улице светило весеннее солнышко и рядом с заборчиком вытаял из снега первый лучок. Лида попросила сорвать это перышко лука, положила его в рот, пожевала и с трудом глотнула. А у Ивана забрезжила надежда, а вдруг Лида ещё поправится? Может весна её поставит на ноги? Не поставила.
Вовку в первый класс вёл Иван и его старший брат Егор. В школу Вовка идти не хотел и просил, чтобы его отвезли к бабке. Наталья Ивановна подошла к нему, обняла, заворковала как голубка над птенчиком и тот уныло поплёлся в класс. Буквы он с трудом, но запоминал, а вот по слогам читать не мог. Все его ровесники это уже в садике научились, а Вовкино чтение их веселило. Наталья Ивановна пресекала любые попытки насмешек со стороны учеников, но детки беспощадно дразнили своего менее способного одноклассника после уроков. Вовка отстаивал свою честь с помощью кулаков, но и сам частенько ходил с синяками, оторванными карманами и пуговицами. А однажды он повалил самого ярого обидчика на землю, противник был выше его на голову, да и весовая категория побольше, а тут от напора Вовки сник и плакал в голос. Вовка сидел верхом на однокласснике и колошматил его рюкзаком с книжками. Егор пытался брата стащить с поверженного врага, но ему не удавалось. Вовка видимо выдохся, слез с противника, пнул его ногой и пригрозил:"Вот только ещё раз обзовёшь - убью". Вовка видел, что в школу пришла мать избитого мальчика, разговаривала с Натальей Ивановной долго и потом ушла. Наталья Ивановна ничего не говорила об этом ни Вовке, ни Ивану. Но после этого случая ни один из одноклассников больше не издевался над своим не совсем способным одноклассником.
Иван ощущал особое внимание женщин их поселка, которые все в едином порыве вдруг решили его женить. Они уже своим советом у магазина выбрали ему невесту. Прочили ему в жёны Машу, маленькую, худенькую, конопатенькую и рыженькую женщину, жившую вместе с дочерью в квартире при сельской аптеке и работающую там же. . Блёклая, неприметная - полная противоположность пышногрудой и статной Лидии. У Ивана как-то в планах и не было жениться. Конечно сложно самому со всем хозяйством и детьми управляться, но помня характер Лиды в первые годы супружеской жизни особо повторять подвиг не спешил. Вряд ли чужая женщина сумеет обогреть его детей. Но выбор сельчанок как-то унизил его мужское самолюбие. Он мог бы ещё понять, если бы ему прочили в жёны Любку, сельскую продавщицу. Красивая женщина, не дура, чуть постарше Ивана, но не потерявшая женскую привлекательность. Когда-то она была замужем, но что-то не заладилось в их жизни и Любка вернулась в свой родной поселок. Озорница, острая на язычок, могла пошутить, глазки построить.. Все мужские ухаживания принимала, но на этом всё и заканчивалось. Словно прежняя супружеская жизнь отвратила Любку от всего мужского рода. Когда-то ещё до женитьбы на Лидии Иван подбивал клинья под Любку, но получил такой отпор, что все попытки повторить ухаживания улетучились. Или медсестра Вера Ивановна. Сколько лет вдовствует, материально обеспечена, из себя приятная женщина, уважают её в посёлке, да и замуж бы не прочь выйти. Детей собственных родить не может, значит Егора с Вовкой примет как родных.
(Продолжение следует)