Однажды мама сказала, что елки не будет. Ни елки, на шариков, ни снежинок-наклеек на зеркале, ни мохнатой мишуры на люстре. И если с последним Катя была согласна, то всё остальное вызвало возмущение и негодование. - Ну, дочь, - ответила мама. За годы воспитательной деятельности мама научилась тысячи интонационно разных вариаций слов "Ну, дочь". Количество смыслов многократно расширялось, если добавить особый мамин взгляд. Взгляд был. Нудочь был. Такой, что Катя прочитала только по блеску в глазах: "Мы одни. Только переехали. Живем в общежитии, тут спать негде, не то что елку ставить. Оливье не будет. Ляжем спать в 21:00!" Сначала Катя была оскорблена до глубины души. Настолько, что дерзнула ответить. Да как! - Ну, мам! - возмущено воскликнула нудочь. А потом неожиданно _увидела_ маму. Привычно красные после работы глаза, чуть ссутуленную спину, беразлично лежавшие на коленях руки. Воевать за Новый год как-то расхотелось. Зато появилось желание бежать. Что Катя и сделала. Вернула