Зима прочно вступила в свои права. Ударили морозы, зимнее солнце почти не грело. Но Настасья совсем не замечала этого.
Татьяна Викторовна быстро шла на поправку, потихоньку двигалась по дому, утром Матвея и Настасью всегда ждал горячий чай, блинчики, оладушки, до коих гостья была великой мастерицей. Настасья купалась в нежности и заботе, лишь одно обстоятельство омрачало её мысли – Юля.
Девушку вывели из комы, но прогнозы врачей не радовали, Юля плохо ориентировалась в реальности и потеряла память. Бабушку не узнала, мычала и отбивалась от неё, когда та хотела её обнять.
Врачи прогнозов не давали, говорили, что нужно время, память-де вернётся, организм молодой восстановится.
Настасья собрала большой семейный совет, чтобы решить, что делать дальше. Вечером дети приехали. Сын мать поддержал, а вот дочь – нет. Иришка с детства была избалована. Дочери, в отличие от старшего сына, Настасья разрешала многое. Она рано уехала из дома, поперёк воли матери рано выскочила замуж и нарожала детей. Нет, она любила мать, но никак не могла понять, почему она возится с чужими людьми, а не с родными внуками, например. Иришка не прочь бы подкинуть бабуле внуков и отдохнуть немного, съездить с мужем в Турцию или на худой конец в Крым. Как ни крути, а родные дети дороже должны быть, считала она. А тут ещё Матвей. Нет, она, конечно, рада за мать, но черт возьми, знакомы-то они всего ничего, что там у него в голове, не заглянешь.
Разговор вышел тяжёлый, то и дело срывались на крик, Татьяна Викторовна то краснела, то бледнела, порывалась собрать вещи и немедленно уехать.
Споры прервал Матвей, шмякнул кулаком по столу, да так, что стакан из тонкого стекла развалился, приказал разойтись всем по своим углам, утром все решения приниматься будут.
Как кто спал и уснул ли кто в эту ночь, неизвестно, а вот с раннего утра прикостыляла к Настасье соседка, бабушка Тоня. У той свое горе, дочь решила мать забрать к себе, в город, а дом куда же? Без присмотра не оставишь, быстро не продашь, а домишко справный, небольшой, но чистенький и уютный.
Ох, не зря говорят в народе «утро вечера мудренее», вот оно решение проблемы, само в гости пришло.
Дочь бабушки Тони шустра оказалась, рассусоливать не стала и живо мать в город перевезла. Жаль, конечно, было прощаться с душевной соседкой, но для Настасьи это был выход, ссориться с родной дочерью не входило ее планы.
Дом отмыли, обиходили, перевезли вещи Татьяны Викторовны, и Настасья начала по утрам пить чай у неё. Забегала утром перед работой. Дом их с Юлей выставили на продажу, и он как-то быстро ушел, как будто ангел стоял за плечом и оберегал. Денег от продажи хватило на этот дом и еще остались на реабилитацию Юли.
Юля, пройдя лечение в больнице, стала поспокойнее, но память к ней так и не возвращалась, сказывалась травма головы.
Казалось бы, что жизнь налаживается, впереди только хорошее, но Настасья тревожилась, подспудно ждала от жизни пинка. Дочь Ирина вдруг зачастила к матери с визитами, то сами приедут с детьми внезапно, то внуков оставят на недельку. Настасья понимала: дочь ревнует её к новым знакомым и, если раньше не баловала частыми визитами, то теперь это казалось странным.
Муж Ирины, Петр Васильевич, был старше её на несколько лет. Солидный мужчина, руководил небольшим производством, была своя пилорама, малюсенький цех по изготовлению мебели для дачи и загородной жизни. Деньги, пусть небольшие по меркам Москвы, но на провинциальный статус успешных людей хватало. Имелась в наличии квартира, машина, да и счет в банке грел душу. Ирина, в свое время не получившая никакого образования, жила, как говорится «у Христа за пазухой», муж не пил, не курил, но и вольной жизни не приветствовал. Скучный был до тошноты, правильный через чур. С ним даже на отдыхе было неинтересно, лежит целый день у моря, не шевелится, на экскурсию не выманишь, в ресторан не загонишь. Скукота смертная. Рядом с ним Ирина чувствовала себя высохшей мумией без энергии, без желаний, без страстной любви. Только в доме матери оттаивала, жить начинала. Петр Васильевич на диванчик, а Ирина по подружкам детства бежит, «богатством» светит. В деревнях-то какие заработки? А тут то колечко новое, то шубка. Подружки ахали и завидовали, а Ирину распирало от радости, то-то подруженьки, хорошо живу – не вам чета.
Продолжение следует..
Читать далее
Мне будет приятно, если вы подпишитесь на канал и останетесь со мной.