Расскажу-ка я об одной стародавней мистификации, одно время тиражировавшейся через соцсетевые группы патриотической и околославянской направленности.
Собственно, о Павле Яковлевиче Толстогузове я так и узнал – просто начал часто встречать его фотографию во «ВКонтакте» с приписками наподобие: «Павел Яковлевич Толстогузов, на момент съёмки – 117 лет отроду, последний оставшийся в живых участник Бородинского сражения, с супругой 80 лет» и с посылом навроде: вот какие люди были – крепился старик, не умирал, дожил до того момента, чтобы в честь столетия войны 1812 года сделали фотографию и увековечили ветеранскую славу, а всё для нас, неблагодарных потомков...
Наткнувшись на подобный пост в энный раз, я решил поискать информацию о Павле Яковлевиче: а то как-то куцевато получается – выкладывают старинное фото с броской надписью о последнем ветеране войны 1812 года, а хоть немного осветить его боевой путь – ни-ни.
И знаете какую информацию нашёл?
В 2017 году краевед Анатолий Звездин и доктор исторических наук Александр Ярков опровергли участие Толстогузова в Отечественной войне 1812 года. На каком основании? Подняли соответствующие архивы Тюменской области, где чёрным по белому было написано: родился Павел Яковлевич 5 (17 по нынешнему стилю) ноября 1817 года.
Толстогузовым Павел Яковлевич стал, кстати, не сразу. Родился он вне брака, у дочери пономаря Николая Попова Матрёны. В 1821 году на означенной Матрёне женился ямщик Яков Толстогузов, давший пасынку фамилию и отчество.
Как Павел Толстогузов «стал» участником Бородинского сражения?
Началась эта история, как это нередко бывает в нашей стране, с поручения, спущенного высоким начальством вниз по иерархической лестнице...
В 1912 году проводилось торжественное общественно-государственное празднование столетия победы России в Отечественной войне 1812 года. Чиновники искали здравствующих очевидцев и участников.
Не хотел ударить в грязь лицом и Тобольский губернатор Андрей Афанасьевич Станкевич. Особое внимание почему-то уделялось городу Ялуторовску (ныне Тюменская область) – в Ялуторовск перебрался из Тюмени уже известный нам Павел Яковлевич Толстогузов (к слову, в солдатах вообще никогда не значившийся).
Помощник Ялуторовского исправника (главы полиции, подчинённого губернатору) В. О. Кремер отписался:
Ветеранов и бывших в сознательном возрасте современников очевидцев отечественной войны 1812 года в городе Ялуторовске и уезде не оказалось.
Однако кто-то, вероятно, с целью выслужиться, донёс до губернатора Станкевича слух, будто бы Павел Толстогузов служил гренадером Тобольского пехотного полка и принимал участие в Отечественной войне 1812 года (отсюда, должно быть, и интерес к Ялуторовску).
9 (22) июля 1912 года от губернатора в Ялуторовск пришла телеграмма следующего содержания:
Не помнит ли Павел Толстогузов Отечественной войны? Сообщите всё, что узнаете.
Всё тот же Кремер отписался:
Павел Толстогузов находится в бессознательном состоянии.
Близился август, от Тобольской губернии требовалось «вынуть да положить» живого ветерана (в общей сложности к августу по всей стране, по докладам чиновников, выявили 25 здравствующих очевидцев нашествия Наполеона на Россию, из них 14 участников боевых действий), и Станкевич 10 (23) июля 1912 года телеграфировал в Департамент общих дел Министерства внутренних дел:
Современник отечественной войны нашёлся, один 117-летний старец, по состоянию сил ехать не может.
В Ялуторовск был направлен фотограф Левин, сделавший вышеприведённую фотографию 94-летнего (под видом 117-летнего) Павла Яковлевича Толстогузова вместе с «супругой».
Почему супруга в кавычках? Потому что на самом деле Толстогузов был вдов.
18 (31) августа 1912 года всё тот же Кремер сообщил:
Павел Яковлев Толстогузов умер 31 июля.
Возможно, сердце старика не выдержало чиновничьего внимания к собственной довольно скромной персоне.
А мистификация продержалась целых 105 лет и только по истечении этого срока была разоблачена...