— Бабушке Матрёне?.. Это у неё столько сыновей погибло.

— Бабушке Матрёне?.. Это у неё столько сыновей погибло. С фашистами воевали. Когда война была.

Вон что!..

— А у меня дедушку убили, — помолчав, сказала Витька. — Он командиром сражался на танке. Знаешь, какой смелый! Заехал в тыл к фашистам и начал стрелять. А потом патроны кончились, он вылез и с гранатой — на них!.. Мне папа рассказывал.

— И у меня тоже, — тихо сказал Матвей-малый. — Деда Сашу. Он партизаном был. На Украине... Ух, вот вырасту, всех фашистов перебью! Возьму и прямо на них бомбу брошу!

— Ага, атомную! Чтобы весь атом на них вылился!

— И тогда не будет войны. И все будут жить-поживать.

— А мне папа говорил, надо мир сначала защищать! Только тогда не будет.

— Само собой, — согласился Матвейка. — А ты думаешь, зачем мы тут Нефтеград строим?.. Для мира! Мы и так самые сильные. А надо ещё сильнее. Потому что, кто на сильного полезет? Вот ты полезешь?

Витька пожала плечами.

— Никто не полезет, — убеждённо сказал Матвейка. — А звёздочки октябрята придумали, чтобы все люди про героев знали и помнили чтобы. А мы помогаем...

Он замолчал. А Витька вдруг подумала, что глиняный кувшин с отбитой ручкой, который так бережно хранит бабушка Фатья и накрывает салфеткой, тоже память! Память о живом дедушке. А она кладет туда черепки, как в самую обыкновенную запрятку! Витька прижала руки к щекам, так жарко им стало, и зашептала: «Никогда-никогда не буду так делать! И цветочек на салфетке вышью!..»

— Ты чего бормочешь? — спросил Матвейка.

— Так просто.

— Что, ребятки, закончили работу? — выглянула из окна бабушка Матрёна.

— Закончили, — ответил за двоих Матвей-малый.

— Ну, проходите в избу, посидите чуток.

Матвейка, деловито вытерев ноги о полосатый половичок, брошенный у порога, не спеша прошагал к столу.

Витька удивилась: такого большого стола она никогда в жизни не видела! Прямо как для пинг-понга. Вообще, всё здесь было для неё странно и непривычно. Вдоль обеих стен, под окнами, тянулась длинная скамья, а стульев совсем не было, только две табуретки стояли возле стола. До половины комнаты из угла выдвинулась печка. Витька её узнала потому, что в книжке видела: Емеля-дурачок на такой ездил. На стене — большущая рама висит с фотографиями под стеклом, а самого обыкновенного телевизора и даже радиолы нет!