— Город построен прямо в лесу, — подтвердил Степан Матвеевич

— Город построен прямо в лесу, — подтвердил Степан Матвеевич.

Витька с интересом разглядывала деревья: совсем не такие, как у них дома. Там они узкие, высокие, а здесь — будто кружевные, расширились, стоят. Особенно одно ей очень понравилось: ствол белый, а по нему поперёк — словно кисточкой кто нарисовал — чёрные полоски, шершавинки. Витька не удержалась, потрогала.

— Оно просто всё шёлковое, мамочка! — закричала она. — Ты погладь, погладь его!

— Это берёза, Вика, — сказала Людмила Петровна.

— Она поднялась на цыпочки и танцует. Видишь, как руки согнула, — Витька встала рядом с берёзой и показала.

Кот, до этого спокойно сидевший за пазухой у Степана Матвеевича, начал старательно выкарабкиваться наружу. Действительно, все ходят, смотрят, восхищаются, а он что, хуже?

— Давайте-ка наденем на него поводок, — сказала Людмила Петровна. — А то сбежит: ишь, принюхивается!

Эту унизительную процедуру Степан Иваныч терпеть не мог! Его, независимого кота, привязывают, как обыкновенную собаку! И пока Витькина мама застёгивала на его спине ремешки поводка, кот грозно шипел и пытался вырваться.

— Спустимся к морю? — предложил Степан Матвеевич, опуская кота на землю. — Конечно, это не Каспийское, но вполне приличное искусственное море.

Витька запротестовала:

— Лучше к белочкам!

Степан Иванович тоже так думал: в самом деле, на море они и дома наглядятся, а тут есть кое-что поинтереснее... И кот, не поднимая носа от земли, решительно потянул Людмилу Петровну в сторону зелёного ковра, который стелился от самой дороги.

— Витя, белка! — неожиданно воскликнул Степан Матвеевич.

— Где, где? — Витька крутила головой, ничего не видела и ужасно волновалась.

— Да вон же, в кормушку забралась! На пеньке, вроде домика, видишь?

Теперь, когда Степан Матвеевич показал, куда смотреть, и Людмила Петровна, и Витька разглядели маленькое рыжее существо, озабоченно хлопотавшее в домике. Белка что-то искала, не находила и звонко цокала.

— Ругается, — перевёл Степан Матвеевич. — Сердится, что в кормушке пусто, полакомиться нечем.

— Я хочу ближе подойти, можно? — Витька умоляюще посмотрела на маму и Степана Матвеевича. — Я очень тихонько, как кошка, подберусь, а?

— Можно, — разрешил Степан Матвеевич. — Белки здесь к людям привыкли, некоторые с рук едят и даже попрошайничают.

Действительно, белка пугаться и не думала. Они подошли довольно близко, так что стали видны чёрные блестящие бусинки-глазки, которые внимательно приглядывались к ним. Уж не собираются ли эти люди её угостить? Белка перебралась на крышу кормушки, уселась на задние лапки, расстелила огненный хвост и стала ждать. Время от времени она нетерпеливо цокала, что, видимо, означало: «Скоро вы налюбуетесь мною и вспомните про то, что лежит у вас в карманах?»

— Какая красавица! — восхищённо прошептала Витька. — Лучше, чем на картинке!

И Людмила Петровна, и Степан Матвеевич были совершенно согласны с ней: молча стояли и улыбались. И никто из троих не подозревал, что случится в следующую минуту.

А в следующую минуту кот, про которого все на время забыли, резко дёрнулся, поводок выскользнул из рук Людмилы Петровны, и рыжий разбойник прыгнул на кормушку.