Я к каждому писателю отношусь как к живому человеку.
Я считаю, что я с ними дружу. Или негодую на них. Или спорю с ними.
Из них Фёдор Михайлович просто мой старший брат. Или мой дядя, может быть.
Он мне дороже, чем отец в каком-то смысле. Да во всей смыслах. Сто процентов.
Отец мой не сделал и пятнадцатой доли того, что сделал для меня Фёдор Михайлович.
– Иван в романе «Братья Карамазовы» высказал мысль, о том, что он признает Бога, как Творца, и Христа, как Спасителя, но не принимает мир, Им созданный. Из-за страданий невинных детей. Очень важно узнать Ваши мысли по этому поводу.
Отец Андрей:
– Нужно сказать во-первых, что чтение Достоевского – это огненное крещение. Человек, читая его, всегда погружается в такие, огнедышащие, проблемы. Уже сам этот вопрос рождает в человеке работу духа.
Вот дайте книжку хорошую человеку. Дайте человеку, например, Достоевского.
Мир, как сказал один умный человек, делится на две части – люди, которые читали Достоевского, и люди, которые не читали Достоевского.
Достоевский – повторюсь – совершает огненное крещение над душой человека.
Человек всегда меняется, когда читает любой из его больших романов. Или «Бесы», или «Идиот», или «Преступление и наказание». Или «Братья Карамазовы». Человек просто погружается в какую-то огненную стихию и начинает смотреть на мир другими глазами.
Дайте человеку Достоевского. Если он осилит хотя бы пару страниц – он будет другим.
Иван, безусловно, убийца. Конечно, Смердяков убил Карамазова-старшего, но Иван его вдохновил. (А вина пала на другого брата).
Иван, такой интеллектуал развращенный, у которого сердце и голова поссорились. Он головой признает что-то, а сердцем отказывается признавать. Он богоборец. Он желает с Богом спорить. Мол: «Я Богу билетик возвращаю!»
Его «детки» тревожат сильно. Как и у нас самая большая тревога о детках. «Ах, детки! Давайте деткам дадим!» Вот на этом фоне мы и начинаем раздувать пузыри милосердия показного. Благотворительности.
«Детки» – это вторично. Первична –«мамка».
Вот в самолете, когда летишь, что говорят? В случае разгерметизации салона, когда выпадают кислородные маски, одеть маску нужно кому сначала? Детям? – Нет. Себе. Потому что – будешь детям одевать – сам задохнешься, а он без тебя пропадет. Себе одень. Потом – ему. Нужно спасать взрослых на самом деле.
Вот мы «вошкаемся» с детками, а нужно взрослыми заниматься. С теми, которые еще в мозгах, которые еще не старые и могут себя еще изменить. Поменять модель поведения.
А Иван – он такой – лукавый. По сути – Иван – он же и с дьяволом беседует. Ему – сатана является. Потому что – он самый сатаноидный человек из всей семейки.
Старший Карамазов – он просто развратник старый. Больше ничего. Он богохульник, он циник. Он просто развратник. Алеша – это святая душа.
А Иван – это духовный развратник. Он вдохновитель всех злодейств.
Он – «думал». Он сложил легенду про инквизитора. Он билетик хочет вернуть Богу. Он богоборец. И именно в уста Ивана Достоевский влагает образ мышлений ложных праведников. Которые – типа – без греха. Которые – типа – умные. Но которым не нравится, как Бог мир создал. Им бы хотелось Богу подсказать, как миром править лучше.
Есть же люди такие, которые считают себя компетентными во всем. Они в каждую дырку затычка. «Вот меня бы в президенты!» «Вот меня бы в премьер-министры!»
Вот меня бы в цари, короли... В правители всемирного правительства... Ведь я все знаю...
Есть такие люди. Иван – такой: «Я хочу Богу подсказать, как лучше управлять миром!»
Он с Богом не согласен. Это очень злодейский персонаж. Он сам никого не убивает. Но от травит всех. Ртом. Идеями. Языком.
А по детям – здесь все гораздо проще, чем кажется. Потому что... Надо иметь покаяние, и веру, и молитву. А если ты не хочешь этого иметь – ни покаяния, ни молитвы, ни веры – жди беды. Беда научит. А что больше для человека, чем страдание невинного ребенка, рожденного тобою. Это кошмар. Жизнь поменялась. Ты родил больного ребенка. Он к тебе прикован. Он без тебя жить не может. Ты будешь молиться, плакать, каяться. Возиться с ним. Все. Не хотел раньше – молись сейчас. Бог здесь не виноват, как мне кажется.
Виноваты люди. Виноваты абортами, когда на одного рожденного приходится два-три- пять убитых (в статистике средней). Ну не может быть так, чтобы это не отразилось на здоровье живущих. Поэтому здесь есть много лукавства. Никто из нас не достоин хорошего потомства. Потому что все сикось-накось. Все в грязи. Все без благоговения.
И Иван-то сам ведь не имеет жены. Он ведь никого не родил. Он холодный. Его женщины не интересуют. Он и детей-то не любит на самом деле.
Он просто выставляет слезинку ребенка, как аргумент против Господа. Потому что у него с Господом спор. Он не хочет принимать Господа. Он хочет найти какую-нибудь заковыку против Господа. И он находит – ребенка. А сам не женится. Никого не рожает. И не молится, между прочим. Только пишет сочинения про великого Инквизитора.
Это такая интеллектуальная болезнь. Такой блуд интеллектуальный.
И дети бедные. Они же не из воздуха появляются. Они появляются от конкретных родителей. Что есть в тебе, то ты дал ему. Твой грех перед тобою.
И Иван здесь – просто балабол европейского типа. Такой либеральный европейский балабол, который выставляет Богу претензии, а сам перстом двинуть не хочет. Сам он ничего не делает. Ни Богу не молится, ни семью не заводит. Он заражен своими богоборческими идеями. Почти сумасшедший человек.
Мир нужно принять. И Алеша потом говорит, и Зосима говорит, что землю нужно целовать. Это все от Бога. А Иван – нет. Он холодный интеллектуалист. Целовать землю? Какую-нибудь женщину полюбит? Детей нарожать с ней? Нет. Он слишком далек от этого. Но вот билетик Богу вернуть – это он может.
Это отравитель жизни на самом деле. Иван – это отравитель жизни. Он преступник номер один. Идеологический преступник. Он вдохновляет все злодейства.
Так и в нашей жизни. Те, кто придумывает всякие идеологические теории, они ответственны за их воплощение.