«Мы жили по соседству, встречались просто так». Как в старой, известной песне. Соседство выглядело следующим образом. Заборы наши разделял въезд на хозяйственный двор госучреждения, и большая площадка со всякими, хаотично поставленными строениями, возведенными в помощь ведению успешной сельскохозяйственной деятельности, предназначенной для вспоможения в пропитании спецконтингента, проживающего на территории данного учреждения. Площадка эта нашпигована всяческими электротехническими сооружениями, и опутана проводами, безраздельным и полновластным хозяином коих и являлся мой сосед - электрик Толик. Специалистом он, конечно, был отменным и незаменимым. Незаменимым, ввиду полного отсутствия конкуренции и претендентов на место «бога и царя» этой заморочной «электропаутины». Среднего роста, плотненький как гриб боровичок, знаток множества анекдотов и прибауток, он вечно копошился в этой паутине, разобраться в которой простому смертному было не дано в принципе. Лицо его напоминало планету Марс, такого же кирпичного цвета со множеством глубоких «каньонов» и «кратеров», ввиду крепчайшей дружбы с древнеславянским богом пьянства Хмелем. Адептом, сподвижником и близким, непоколебимым другом коего, и являлся Толик по своему глубокому убеждению. При близком общении с Толиком, у собеседника всегда возникало желание съесть ядреный, малосольный огурец.
Второй, и неотъемлемой частью Анатолия была его супруга Нина Петровна, словно списанная природой с образа «Колобка», и удачно воплощенная в реальность. В должности заведующей столовой этого же учреждения несла она службу. Более удачного симбиоза придумать было трудно. Единственным недостатком, по мнению Толика, являлось ее полное непринятие беззаветной дружбы его с таким замечательным, веселым товарищем и идейным руководителем Хмелем. Конечно, Нина Петровна вела постоянную и бескомпромиссную войну за драгоценное здоровье и ясность ума своего супруга, но война эта была совершенно бесперспективной. Каждый бой тут же заканчивался полным поражением, после небрежной отмашки Толиной руки.
Однажды, теплым субботним утром, я с тяпкой в руках, вдыхал восхитительные амбре, волнами плывущие через мой огород с силосной ямы и находящегося невдалеке коровника, когда услышал дикий, душераздирающий крик Нины Петровны: «Убилооо! УбилоОООО!!!» Сердце мое похолодело, и ноги непроизвольно подкосились. Беда! Толик доигрался – пронеслось у меня в голове, и я опрометью бросился на хоздвор, как олимпиец перемахнув забор в стремительном полете. О, ужас! Толик безжизненно повис на страховочном поясе на вершине столба. Его руки и голова свесились вниз. Одной ногой, обутой в «кошку» он опирался на столб, другая вяло покачивалась и подрагивала, как будто нащупывала вторую «кошку» которая сиротливо лежала на земле. Видимо. агония – пронеслось в голове. Но, что то в этой картине было не так. Что?- старался в суете мыслей вспомнить я, таща на плече тяжелую лестницу. И тут я увидел невдалеке от столба, под деревом, заботливо расстеленную газетку. А на ней гордо красовались две пустые бутылки из под портвейна «три топора», то бишь убойного Портвейна 777, яичная скорлупа ,кусочек недоеденного хлеба и перевернутый граненый стакан, неразлучный спутник Толяна. Напряжение разом схлынуло, и я нервно, раскатисто захохотал. Толик мертвецки пьяный, мирно спал, «удобно» устроившись на столбе! Ешкин кот, как же он ухитрился вползти на столб в таком состоянии? Не иначе, снизу его подталкивал сам господин Хмель! Но, как бы там ни было, а опускать Толю на грешную землю все - таки придется. Приставив лестницу, я пулей влетел на столб. Мой сосед действительно, крепко спал, по - детски вытягивая губы в трубочку, и испускал тихое бульканье и посвистывание. Нина Петровна тоже почувствовала, что то неладное, и, замерев, как ледяной шарик невидящими глазами смотрела на висящего мужа. Нина Петровна! – успокойтесь, сказал я, переусердствовал немного Толик. Отдыхает он. «Да уже поняла!» -утробным, несвойственным ей голосом прорычала она. "Бедный Толик", - подумал я. -"Что тебя ждет в недалеком будущем?"
Открылись ворота, и далее все пошло по сценарию русской пословицы «Бог шельму метит» Во двор въехал не ко времени, затеявший инспекцию вверенного ему учреждения, директор. Не буду утомлять, и ранить душу читателя извергшимся вулканом нелицеприятных словесных упражнений выплеснувшихся из уст руководителя. Скажу одно. После долгих попыток, при помощи двух лестниц и шести человек, и наспех сооруженного из веревки блок-крана, Толик был успешно спущен на грешную землю, уложен на перекладины лестницы и торжественно доставлен в свои апартаменты досматривать «столбовые электрические» сны.
В понедельник утром встречаю во дворе хмурого, помятого Анатолия. С ехидцей спрашиваю: - Что ты там в субботу наворотил, Толик? Сиплым, «непролеченным» голосом Толян прогудел: «Чо, чо! А я помню чо?! Вот «огреб» от Нинки по полной, иду «догребать» к директору». И унылой, плетущейся походкой побрел к административному корпусу.
Уважаемые подписчики и читатели!
Канал "Стэфановна" предлагает Вашему вниманию цикл рассказов о шоферской жизни. Все рассказы написаны с шоферским юмором.
С уважением, "Стэфановна"