Тревожность не проходит сама,
и мы от неё никуда не денемся.
Всё, что остаётся –
заставить её работать на нас.
Стремясь хотя бы частично нейтрализовать стыдливость и связанные с этим недугом социальные ярлыки, Венди Судзуки – нейробиолог из Нью-Йоркского университета – любит начинать свою беседу со слов о том, что до 90% населения мира страдает от так называемой повседневной тревоги. И это, кстати, в отличие от явных расстройств клинического характера, диагноз по которым был поставлен аж 28% американцев. Ну и поскольку «венценосная» пандемия продолжается уже второй год – и неизвестно как долго ещё продлится, – она стала вносить свои поправки в эту оценку. И теперь, судя по всему, будет вполне справедливо предполагать, что доля первой категории всё-таки приближается к 100%.
Так что это свойственно всем нам – будь то трудности с концентрацией внимания, замкнутость на собраниях или в общении, проблемы с засыпанием в заботах о семье, финансах или будущем... Мы все были бы счастливее без этого, не так ли?
«Не совсем», – говорит Судзуки.
«Конечно, это неприятно, но это не должно быть так», – предполагает она, имея в виду древнюю эволюционную цель беспокойства: предупредить нас о потенциальных угрозах и помочь нам их избежать. Благодаря собственным исследованиям мозга, включающим формирование кратковременной и долговременной памяти и влияние аэробных упражнений на улучшение памяти, обучения и повышение познавательных функций, профессор нейробиологии начала уважать и даже ценить беспокойство. Она утверждает, что несмотря на имеющиеся риски разрастания тревожности в нашей жизни до просто-таки разрушительного состояния, настоящее решение состоит том, чтобы совладать с собой и сознательно преобразовать эту брешь в нашей уверенности в какой-либо ресурс, который мы могли бы использовать.
«Как парусной лодке для движения нужен ветер, так и телу мозга нужна внешняя сила, побуждающая его развиваться, адаптироваться и не умирать», – пишет она в новой книге «Хорошее беспокойство: использование силы самых непонятых эмоций».
Соответствуя моменту, нейробиолог задаётся вопросами о влиянии ограничений свобод на наше состояние. Мозгу вполне под силу влиять на наше поведение в обход сознания. Например, кортизольная, симпатическая, парасимпатическая и другие части нервной системы играют центральную роль в нашем психическом здоровье. А ещё вы, наверное, слышали, что прогулки бывают очень полезны, но до этой пандемии скорее всего не догадывались насколько, правда?
Все мы устали от заезженных слов о том, что «нужно немножечко потерпеть». Вместо этого профессор советует сосредоточиться на концепции об «активистском мышлении». Терпение и приспосабливаемость как способы адаптироваться к жизненным невзгодам и оправляться от них, конечно, навыки полезные. Они защищают нас и физически, и эмоционально. Но как долго вы должны – и сможете! – терпеть и подстраиваться в условиях непрекращающегося нарастания и накопления беспокойства и трудностей, которые никак не решаются? Профессор считает, что, когда проблемам конца-края не видно, всё, что вам нужно сделать в первую очередь – это выбрать сам факт необходимости выхода из ситуации.
Далее вы можете пройти по ссылке внизу и прочитать полную версию статьи, а пока лишь подведём краткий итог: тревога может даровать вам шесть суперспособностей. Вы сумеете самостоятельно укреплять вашу общую стрессоустойчивость (и физическую и эмоциональную), – это раз; задачи и действия сможете выполнятьна более высоком уровне, – два; оптимизируете мышление – три; повысите концентрацию внимания и продуктивность – четыре; станете более коммуникабельны, повысив так называемый социальный интеллект – пять; и наконец, научитесь управлять своим творческим ростом.
Всё, что потребуется – постараться понять себя.
По материалам АРМК.