Война Мюнхгаузенов: Император против Президента
Джордж Вашингтон через многое прошёл в своей нелёгкой жизни, но инцидент в Сан-Франциско стал совсем из ряда вон. Прогуливаясь по улице, он окинул взглядом ближайшую витрину и вдруг застыл в изумлении. Витрина была разбита, а ещё недавно находившийся там призывный плакат - который Вашингтон лично там разместил! - изорван в клочья. Президент быстро догадался, что это дело рук Императора Соединённых Штатов Нортона I, который из зависти к его, Президента, мужской привлекательности пошёл на столь гнусный шаг. Ну ничего, он ему ещё покажет - а мы пока выясним, как такое имело место быть в реальной истории.
Фредерик Кумбс родился в Лондоне в 1803 году. В молодые годы он успел перепробовать себя в самых различных профессиях. В Англии он был инженером-изобретателем и френологом. Это прогрессивная по тем временам наука, раскрывавшая свойства характера по измерениям черепа. На восточном побережье США он стал “брачным брокером”. Это такая сваха, только мужского пола и по-английски. После многолетнего турне по Дикому Западу в качестве фотографа, немолодой уже Фредерик обосновался в Сан-Франциско в 1859 году, назвавшись профессором. Там он начал развлекать публику “чтением черепов”, быстро став центром интереса местного бомонда.
От восторженных посетителей френологического салона он часто слышал, что похож на Джорджа Вашингтона. Причём настолько часто, что со временем это полностью размыло его собственную индивидуальность. В голове бывалого изобретателя что-то щёлкнуло - и вот он водружает на белый парик шляпу-треуголку, застёгивает армейский сюртук времён Войны за Независимость и чертит на карте планы военной кампании. Как у небезызвестного барона, по расписанию у него каждое утро была война с Англией. Ставкой командования и Белым Домом был назначен паб Martin & Horton’s - оттуда периодически рассылались прокламации, письма Конгрессу и патриотичные воззвания, на радость местной прессе и её читателям.
В газетах он носил прозвища Вашингтон II и Дядя Фредди - сам же Кумбс предпочитал называть себя “Хороший Кандидат в Женихи”, искренне веруя в свой непререкаемый авторитет межполового характера и внешнюю привлекательность. Титулы, которые он с гордостью носил, включали и другие достижения - он был Великим Получателем Шампанского, Хладнокровным Благотворителем, Хранителем Тысячи Долларов и, внезапно, Бенджамином Франклином. Предположительно, он принимал богатые донаты наличностью и натурпродуктом - а однажды ему в шутку сказали, что его лысина делает его скорее Франклином, чем Вашингтоном. К 1864 году этот переход оформился окончательно, и Второй Вашингтон стал Вторым Франклином.
Люди относились к чудаку снисходительно - его салон-лавка магических артефактов редко бывал пустым, его лекции “Любовь и Патриотизм” и “Свидания и Брак” слушали с интересом, периодически дарили подарки - которые он неизменно отдавал на благотворительность, живя впроголодь. Бывали, впрочем, и эксцессы - известно, Вашингтон Второй периодически получал по морде, а также как минимум один раз был арестован по ложному обвинению. Однако кроме хейтеров и метафизических англичан, у Кумбса был ещё один грозный враг.
Джошуа Абрахам Нортон родился в 1819 году в пригороде Лондона. Прожив юные годы в Южной Африке, он прибыл в Сан-Франциско в конце 1849 года. Вскоре он получил наследство умершего отца и занялся биржевой торговлей. Вскоре дела пошли не очень, фирма была на грани и Нортон решил рискнуть. В 1852 году в Китае начался голод и прекратился экспорт риса - рис в Сан-Франциско подорожал с 4 до 36 центов за фунт. Нортон узнал, что скоро из Перу отплывает корабль с грузом риса - и купил весь груз по 12 центов за фунт, затратив все активы фирмы. Корабль успешно доплыл до города и сулил золотые горы… пока не показались новые. В Сан-Франциско прибыла целая армада рисовозов, и цена упала до 3 центов за фунт. Попытка аннулировать контракт в суде провалилась, и состояние Джошуа Нортона оказалось уничтожено рисовой катастрофой.
7 лет после краха Нортон, предположительно, бродяжничал, пока не появился на улицах города в совершенно новом амплуа. 17 сентября 1859 года он передал редактору местной газеты письмо, в котором объявляле себя Императором Соединённых Штатов Нортоном I, требовал от жителей города присягнуть ему в верности и собраться для составления новых законов страны в здании городского театра. Редактор, лулзов ради, опубликовал письмо - правление Императора началось.
В первые же годы своего правления Нортон распустил Конгресс США и приказал армии взять конгрессменов под арест за узурпацию власти и пособничество злу. Император отстранил от должности губернатора, приказавшего казнить Джона Брауна - того самого, который тело. По мнению императора, Браун был не в себе и нуждался в лечении, а не казни. Вскоре роспуску подлежали уже все США - с этим он на год опередил Гражданскую Войну. Убеждённый пацифист, с началом войны Нортон попытался, по-своему, её прекратить. Полагая, что конфликт имеет религиозные корни, он отправил ноты католическому и протестантскому духовенству с просьбой признать его легитимность. С той же целью он писал дипломатические послания - в том числе королеве Виктории и Наполеону III. Большинство ему не ответили, однако на почве конфликта с США его легитимность признал Камеамеа V, король Гавайев.
В свободное от мировых дел время Император заботился о родном городе - наряжаясь в потёртый офицерский мундир и бобровую шапку с павлиньим пером, вооружаясь тростью либо зонтом, он ежедневно инспектировал улицы и общался с горожанами. Обычными целями его проверок было состояние городской инфраструктуры, правила дорожного движения и внешний вид офицеров полиции. Параллельно он рассыпался пространными заявлениями “обо всём на свете”, излагая подданным свою волю касательно важнейших вопросов.
Публика принимала своего повелителя благосклонно и дружественно - с ним вежливо здоровались и обращались на “Ваше Величество”, давали мелочь по требованию в качестве “налога” и бесплатно кормили во всех заведениях. Когда полицейский арестовал его для отправки в психушку, случился взрыв общественного возмущения - Нортона отпустили, полицейское управление принесло публичные извинения и получило в ответ императорское прощение. С тех пор полицейские отдавали честь Императору на улицах. Нортона в некотором роде признавали официально - в переписи населения города за 1870 год в графе “род деятельность” у него значится “Император” - впрочем, с пометкой “умалишённый”. О нём циркулировало множество слухов и легенд: поговаривали, что он внебрачный сын Наполеона III и на самом деле сказочно богат, но в безумии своём забыл где его казна.
Не имея никаких формальных полномочий, Нортон обладал некоторым авторитетом. Когда в ходе антикитайского погрома толпа двинулась в китайский квартал, Нортон повелительно остановил мародёров, и по его приказу люди разошлись по домам. Помимо пацифизма и терпимости, он проповедовал и другие идеи, не оценённые по достоинству современниками - к примеру, один из его указов предписывал создать организацию, максимально похожую на Лигу Наций. Другой провидческий указ был локального масштаба - Император приказал возвести навесной мост и тоннель из Сан-Франциско в Окленд. Обеими идеями заинтересовались, однако по экономическим причинам отложили; мост был построен лишь в 1936 году, тоннель - в 1974.
Со временем Нортон стал также Протектором Мексики, местные рестораны принимали его валюту, а городской совет Сан-Франциско купил ему новый мундир и парадную саблю. Несмотря на это, он в своих реляциях всё яростнее нападал на американское правительство - которое имело наглость не воспринимать его легитимность всерьёз. Предположительно, именно на политической почве завязался его конфликт с Вашингтоном II. Оба проживали и проповедовали на одной и той же Монтгомери-Стрит, и война была делом времени.
Начал её Нортон - в 1862 году очередным Императорским Указом он приказал “отправить Проф. Кумбса, называющего себя Вашингтоном Вторым, в дурдом на срок не меньше месяца, для безопасности общества и его собственной”. Пресса не могла пройти мимо этой битвы титанов, и два ходячих мема схлестнулись на страницах газет. В пламя двоецарствия подливала масла журналистская изобретательность - например, в августе того же года газета Daily Alta California запостила натуральную Панораму. В статье излагался вымышленный протокол суда между сторонами. Внутри было множество шутеек, некоторые из которых в нынешнем Сан-Франциско уже не оценят - в частности про большой нос Джошуа Абрахама Нортона и головные уборы негров в Африке.
Почти три года горожане следили за этим театром абсурда, пока в 1865 году плакат Вашингтона-Франклина не был нагло порван. Президент тут же обвинил Нортона, и, не имея денег на адвоката, обратился в прессу. Когда же его спросили, зачем по его мнению Нортон уничтожил плакат, Кумбс не сомневался - “из зависти к его репутации у слабого пола”. Цитата разошлась небывалым тиражом, и это стало последней каплей - вскоре Бенджамин Франклин v.2.0 покинул Сан-Франциско, сославшись на приглашение несуществующих родственников.
Нортон продолжал свою деятельность до самой смерти. Он ходил по улицам, почитал своим присутствием различные заведения и учреждения, поучал детей и писал указы - пока в 1880 году, в возрасте 61 года, не скончался прямо на улице от сердечного приступа. После его смерти слухи о богатстве развеялись - в его комнатушке нашли только пару долларов, старинный французский франк и самодельные императорские ассигнации. И телеграммы от правителей Европы, поздравляющие с женитьбой на королеве Виктории, тоже самодельные. Передовицы единогласно объявили: Le Roi Est Mort. Ассоциация коммерсантов оплатила похороны по высшему разряду - на поминки Императора пришло свыше 10 тысяч человек, растянувшись в двухкилометровую процессию. Позднее память Его Величества увековечили памятной плитой.
Кумбсу повезло меньше - уехав из Калифорнии, он оказался в Нью-Йорке, где продолжал эпатажно участвовать в политике. На политических дебатах его принимали за шутника-проходимца, а не участника; в театре его однажды приняли за актёра и попросили выйти на сцену с лекцией. Он публиковал книги, изобрёл и стал продавать батарейки, “читал черепа” - а в 1874 году был найден мёртвым в своей комнате на Манхэттане. Его похороны были тихими, а его останки потеряли во время релокации кладбища.
Так закончились две истории любимцев публики, печальные в своей несуразности. Оба стали живыми легендами Сан-Франциско и вошли в историю упорными попытками добиться справедливости - а длинный путь, как известно, начинается с маленьких шагов.
Автор - Даня Годес