Глава 2.
- А мне кажется, дядь Гена хороший, - грустно вздохнула Маришка и добавила с плохо скрываемой завистью, - я видела, как он любит своего Егорку, как таскает его на плечах, играет с ним... Трезвый он хороший. Просто теть Наташа на него всегда кричит. А ему обидно...
У мамы сжалось сердце от этих слов, и она порывисто притянула дочку к себе.
- Одно тебе могу сказать, дорогая, - прошептала она, уткнувшись Маришке в затылок, - жизнь очень сложная штука, и тебе пока рано вникать во все ее подробности.
- Ты всегда так говоришь, как с маленькой, - Маришка вдруг вырвалась от нее со слезами, упала на свою кровать и зарылась с головой под подушку, рыдая.
- Ну вот, какая же ты взрослая, если плачешь, как маленькая, - мама присела рядом и погладила ее по вздрагивающим плечам. - Ну подрасти немножко, давай в 14 лет поговорим об этом подробнее...
- Я не доживу так долго, - раздался из-под подушки протяжный стон.
- Доживешь, - усмехнулась мама, - даже оглянуться не успеешь...
***
Теть Наташа с Егоркой переночевали у них всего одну ночь, а на следующий день снова вернулись домой.
Но эта ночь, а точнее разговор, нечаянно подслушанный Маришкой, открыл ей важную тайну. Тогда она впервые услышала имя своего отца.
Девочка проснулась среди ночи, словно от какого-то толчка, как будто ее кто-то разбудил. Она вздрогнула и открыла глаза и вдруг услышала тихие, но четкие голоса мамы и теть Наташи, которые разговаривали на кухне. Маришке захотелось пить и она на цыпочках подошла к закрытой двери на кухне. Только хотела открыть, но мамины слова заставили ее насторожиться и притаиться за дверью
- Значит, вернулся? - мама глубоко и протяжно вздохнула, - а у меня Маришка только сегодня спрашивала про него, словно почувствовала, что он где-то рядом...
- И что? Ты ничего ей... не рассказала? - голос теть Наташи слегка запнулся.
- Нет, - мама снова вздохнула. Им казалось, что они разговаривают совершенно беззвучно, но в ночной тишине любой звук становится настолько четким, что слышно все до мельчайших тонкостей. Да и Маришка затаила дыхание, навострив свои ушки.
- Ну как я ей это все объясню? - голос мамы задрожал, что выдавало ее крайнее волнение, - что ее никто не хотел, что для семьи Юрия Прохорова она просто горькая ошибка, от которой хотели побыстрее избавиться, чтобы она только не мешала делать карьеру талантливому шахматисту?
Из этой длинной непонятной фразы до Маришкиного разума долетело только три слова - Юрий Прохоров и шахматист. И еще яркая осознанность, что это и есть ее папа!
Ее сердце бешено заколотилось.
- Послушай, Маша, а может его отыскать и все ему рассказать? Ну что ты тогда не избавилась от ребенка. И у него есть замечательная дочка? - прошептала Наталья.
- Издеваешься, да? - горячо перебила ее мама, - сколько слез я тогда пролила, уму непостижимо, когда принимала это нелегкое решение, сколько пережила, просто вытаскивала себя из пропасти всеми усилиями и снова в эту пропасть? Ну уж нет... Слишком дорогой ценой мне все это далось. А вдруг он не примет Маришку, не поверят, что она его дочь? Для Маришки это будет крах всему. Только ради дочери я этого никогда не скажу ни ей, ни тем более ему. Она мне слишком дорога, чтобы заставить ее страдать. Я никогда им не прощу, как его мать совала мне деньги в руки, чтобы я отступилась от него и сказала ему, что избавилась от ребенка. Чтобы не портила ему карьеру, потому что ему предлагают длительный контракт в США, а семья и ребенок не дадут ему развиваться дальше.
Она меня так умоляла, так заглядывала в глаза, что мне стало горько и противно. И я ей пообещала, что не встану на пути ее сыночку и никогда не потревожу его своими проблемами.
- Но подожди, он же знал, что ты ждешь ребенка, почему ты с ним не поговорила? - не унималась Наталья.
- А почему я должна была разговаривать? - возмущенно перебила ее Мария, - это он уехал поспешно, не попрощался и даже ни разу мне не написал.
- Но ты же сама потом сменила адрес, - напомнила ей подруга, - где бы он тебя искал?
- Если бы захотел - нашел, - упрямо твердила мама, - мне достаточно того, что он не нашел меня перед отъездом. Это о многом говорит. Значит, сдался, я ему не нужна с ребенком, карьера ему важнее.
В ту ночь Маришка до утра пролежала с открытыми глазами. Услышанное ошеломило ее, она искала ответы на вопросы, градом обрушившиеся на нее, и не находила их. Ее детский неопытный ум был не готов к такому количеству информации.
Но в итоге она сделал четкий вывод - она была не нужна отцу, он ее не хотел...
Значит, и ей не нужен такой папа.