Упругим хлопком отзывается металл узкого мостика через небольшую, но быструю реку.
Шины мягко шелестят по песку, из которого вырастают ровные ряды оранжевых полувековых сосен. Корни устланы мхом. Грунтовка ведет через поля и лесополосы.
Лужи — не страшно, а колеи, к счастью, не тракторные, 20-сантиметрового клиренса “Кросса” хватает.
Едем уверенно, опасаюсь только за дорожные шины. Вскоре лесная дорога становится асфальтовой, и сразу на пути вырастает полуразрушенный КПП.
Отмотаем 70 лет в прошлое. Небольшой посёлок городского типа при катушечно-челночном комбинате, где-то в глуши области N. Назовем так — сколько таких частей было в годы СССР?
По соседству возводится еще один мини-городок — с гораздо более развитой инфраструктурой и жилым фондом из десяти пятиэтажек. Имя этого городка не найти на советской карте, тут располагался центр подготовки офицеров — специалистов зенитно-ракетных войск. К вопросам ПВО во времена холодной войны относились всерьез.
Лет пятнадцать назад базу военные окончательно бросили. Вместе с прекращением финансирвания от МО, жизнь осталась — в городке проживает почти две тысячи человек, что можно узнать из местных СМИ. Например, в новости от октября 2019 говорится о предельном износе работающей на мазуте котельной, и о том, что в связи с не менее предельным износом газовых труб, городок отключен от магистрального газоснабжения.
В итоге "городская" часть живет своим чередом, а военная — полностью заброшена.
Вокруг бетонки, по которой в былые времена катали макет ракеты, чтобы ввести в заблуждение следящих через спутники американцев, начали расти СНТ.
На плацу — устремленная ввысь стела в виде ракеты В-300 от ЗРК С-25 "Беркут" и уже немолодая трава, прикрывающая стыки бетонных плит под покрытием.
На нем раньше выстраивались в шеренги, маршировали, отдавали честь в воинском приветствии. Сейчас не происходит ничего, даже мотор заглушен. Разве что, зарядил долгий холодный дождь. Скоро осень…
Трехэтажное здание казармы. Серый кирпич, обломки дерева и картона. Помнится, где-то в окрестностях городка Борзя в Забайкальском крае, пока машина прыгала по кочкам, сбоку показались очертания заброшенного военного городка. Тогда я впервые увидел, что можно снимать не только оконные рамы, сантехнику и двери, но и целые этажи бетонных плит стен.
Полный размер
Тут стены — из силикатного кирпича, задача непростая. Но перил лестничные пролеты не досчитались давно. Учитывая близость цивилизации и отсутствие охраны, ничего удивительного.
Местами сняты даже полы.
В военных городках бывает интересно почитать газеты, на которые клеили обои. Тут стены чаще покрашены.
Почти полное отсутствие всего целого меняет фокус. Хочешь увидеть не какие-то военные артефакты, их тут почти нет, а то, что скрыто под ними, некий смысл всего происходящего.
Руины казармы, из которой утащили все, что может хоть как-то кому-то понадобиться, обнажили стены. На них — чаще краткие, мотивационные мысли и наивные рисунки.
Пройдясь по этажам, понимаешь, что за время службы у будущих ракетчиков могло было сформировано полное, безупречно-истинное понимание картины мира.
В прямом смысле слова картины мира.
Осознание себя как песчинки. Интересно, все ли эти надписи были на стенах, когда часть функционировала?
Любовь к родине.
Она не может быть неправа.
Насилие порождает насилие,
но либо ты — либо тебя.
Приказы не обсуждаются.
Водка — зло.
В общем, ориентиры ясны.
С честью выполнить свой долг перед Отчизной.
Под выбитыми зеркалами душевой — красные звезды и гербы еще более старой эпохи.
На территории несколько заброшенных корпусов.
В какой то момент бродить по руинам становится бессмысленно. Не потому, что тут нет каких-то значимых артефактов.
Просто цель поездки достигнута — ощутить атмосферу, в которой все еще имеют значение вечные постулаты воинской службы.
Обратно ищем срезку через лес, по разлиновавшим его колеям. Упираемся в забор действующей части.
На постаменте — сверкающий металлом МиГ-15. Что происходит за забором, неизвестно.
Земля области N все еще полна загадок для обычного человека, и простых и понятных истин для людей в зеленой форме.