Ладно, Дэви,— бросил он через плечо.— Спасибо. Теперь прова- ливай. Нам обоим некогда.

— Ладно, Дэви,— бросил он через плечо.— Спасибо. Теперь прова-
ливай. Нам обоим некогда.
Дэви вышел наружу, под лучи утреннего солнца. Когда у старика
бывали такие просветы, Дэви всегда чувствовал, что ему улыбается
истинное величие в самом высоком смысле этого слова. Глаза его потем-
нели от гордости, словно два несложных поручения, которые дал ему
Уоллис, были двумя почетными орденами. И хотя полчаса назад у него
не нашлось времени заработать несколько долларов на ремонте машины
Дугласа Волрата, сейчас у него оказалось сколько угодно времени, что-
бы побежать в университет и взять химикалии для старика.
Он был так счастлив, что ему даже в голову не пришло, что
«взять» — чересчур мягкое выражение для его методов добывания нуж-
ных материалов. Дэви удивился бы и обиделся, если б кто-нибудь ска-
зал ему об этом.
6
Дэви шагал по Университетскому холму, мимо красного администра-
тивного здания, увенчанного башенкой. Огромная кирпичная крепость
высилась над квадратной зеленой лужайкой в четверть мили длиной,
которая спускалась по склону холма к Стейт-стрит. Широкая, обсажен-
ная деревьями улица вела к находившемуся на расстоянии мили отсюда
зданию, где помещались правительственные учреждения штата. Таким
образом, выпускникам надо было лишь спуститься с Университетского
холма, чтобы предложить свои услуги щедрому правительству, даровав-
шему им право на бесплатное образование. Насколько оно было бесплат-
но— остается только гадать. Право это было установлено законодатель-
ными властями 1872 года после громкого скандала, вызванного прода-
жей лесных угодий на севере штата, которые лесопромышленные
компании приобрели за бесценок. Однако, несмотря на это, члены зако-
нодательных органов к концу избирательного срока стали куда богаче,
чем до его начала. Но все это не мешало университету развиваться
своим путем и жить своей, особой жизнью.
Дэви торопливо шел к химическому складу, минуя коридоры, доски
объявлений, лабораторий и аудиторий, знакомые, как собственный дом,
и так же пропитанные воспоминаниями. Пять лет, с пятнадцатилетнего
возраста, он бегал вверх и вниз по этим лестницам.
До июня прошлого года курс был рассчитан на четыре года, потом
прибавили необязательный пятый год. Записалось только двое студен-
тов — Кен и Дэви; они посвятили себя изучению катодных лучей. В уни-
верситете, где самым солидным факультетом считался инженерный,
а инженеры-старшекурсники являлись единственными людьми, которым
разрешалось носить бороду — которые обязаны были носить бороду, —
стать студентом пятого курса означало подняться на одну ступень
выше богов.
Сознавая- свое привилегированное положение и принимая его как
должное, Дэви обратился к сидевшему у окошка выдачи студенту, кото-
рый исполнял должность кладовщика.
— Чарли, дай мне галлон Н202. Не обязательно патентованной.
— Побойся бога, Дэви, ацетон еще куда ни шло, но с перекисью
у нас туго.
— Ну, а мне нужно.
— Зачем?
— Палец порезал, вот зачем.