Как мы уже упоминали, первые группы яга появились на границе Конго в конце правления Диогу и при его преемниках— Бернарду и Энрике. Большое влияние яга испытала одна из труппы баконго — басуку, в стране которых они обосновались, двигаясь из Матамбы к северу, на берега Кванго. Живя на границах государства Конго, басуку пользовались большой независимостью, лишь номинально признавая власть королей Конго. Именно о них, по-видимому, писал Кавацци, сообщая, что некоторые баконго присоединяются к яга, чтобы вести такой же дикий образ жизни405.Появление яга в стране басуку привело к окончательному отложению их от государства Конго.
После пребывания в стране басуку яга (байяка) направились на Среднее Кванго и, утвердившись здесь в борьбе с коренным населением этих мест—батсамба, вышли непосредственно к границе Конго и начали проникновение в пределы провинции Мбатта, население которой первым приняло их удары.
В течение некоторого времени войска правителя Мбатта сдерживали проникновение врага в глубь страны406.Однако полчища яга сняли заслоны и начали быстрое продвижение во внутренние области королевства. Они разбили армию, высланную против них королем, и двинулись дальше, сея вокруг себя смерть, ужас и разрушение.
За короткое время они подошли вплотную к столице. Страх населения был настолько велик, что все в панике бежали при одной вести о приближении яга. Король, напуганныйне менее своих подданных, решил укрыться в столице. Однако, когда яга подошли вплотную к утесам Мбанза-Конго и расположились лагерем на равнине, оглашая ее яростными криками, Алвару Í понял, что естественные укрепления и стены города не спасут его от страшного врага. Собрав небольшую армию (всех, кто остался с ним), он спустилсяна равнину и вышел навстречу яга. Его небольшое и к тому же напуганное войско было разбито и бежало в панике. Король спешно покинул столицу, оставив ее на разграбление яга, и укрылся со свитой и придворными на одном из островов р. Заир407.
Разграбив столицу, яга разделились на отряды и направились во все провинции государства, грабя, убивая и уничтожая все и всех на своем пути. Спасшиеся жители бежали в горы. В стране начался голод и его спутница-чума. Беженцы массами гибли от голода и болезней. Этой участи не избежали беглецы на острове р. Заир. Народными бедствиями поспешили воспользоваться работорговцы с острова Сан-Томе. Обменивая продукты на рабов, они наживали огромные состояния. Отец продавал детей и сам шел в рабство, чтобы избежать голодной смерти. В рабство отдавали «за кусок хлеба»408.Прибыли португальских работорговцев были баснословными. Однако люди дальновидные и в Португалии и на острове Сан-Томе понимали, что, если яга не изгнать из страны,это грозит полным разрушением государства и провалом попыток португальской короны утвердить свое влияние в стране, не говоря о том, что массовое истребление населения грозит полной ликвидацией одного из самых преуспевающих рынков рабов в Нижней Гвинее.
Доведенный до отчаяния король Алвару I написал королю Португалии Себастиану, что «если он не придет на помощь, то разорение страны будет полным»409.Именно боязнь полного разорения страны и соображения собственной выгоды и заставили короля Португалии откликнуться на призыв о помощи и послать в Конго отряд (600 человек) солдат и много португальских дворян, отправившихся искать счастье в делекой Африке, Отрядом командовал Франциску ди Говейа410.Все эти события имели место примерно между 1568 г., датой воцарения Алвару I, и 1571 г., датой прибытия отряда Говейа в устье р. Конго411.Высадившись на берегу р. Заир, Говейа предложил королю,, его приближенным и всем, кто был способен носить оружие,, присоединиться к его отряду. Затем он быстрым маршем направился к лагерю яга. Неожиданно напав, он обратил их ¡в бегство. Большую роль в этой победе сыграло огнестрельное оружие, особенно бомбарды. От одного звука пушечной канонады яга бежали в панике.
Война продолжалась полтора года. За это'Время отряд Говейа, пополненный баконго и разросшийся в большую армию, выдержал много сражений и изгнал яга за пределы территории государства Конго. Король был восстановлен в своих правах и вернулся в сожженную и разграбленную столицу412.Говейа еще несколько лет пробыл в Конго, осуществляя негласное руководство страной. 19 марта 1574 г. король Португалии прислал ему благодарность за выполнение поручения, приказал построить форт на средства короля Конго и разрешил вернуться домой413.В конце 1575 г. Говейа отплыл в Португалию414.
Ценой за эту помощь было для Алвару I официальное (*в письменной форме) признание себя вассалом королей Португалии415.
Примечательна судьба яга после их изгнания из Конго. Часть яга переправилась через р. Заир к северу от Сан-Салвадора и несколькими группами обосновались в долине Квилу-Ньяри. Именно об этой группе яга упоминает, по-видимому, Даппер. По его словам, в 1648 г. правитель Макоко вынужден был держать сильное войско на северной границе страны, чтобы обезопа-•сить ее от нападений могущественного соседа муйако416 (ед. ч. от байяка, позднего названия различных групп яга). Другая группа яга бежала на юг. Именно среди этих яга долгое время жил Беттел в Бенгуэлле. Часть яга вернулась на Среднее Кванго, где и поныне живет под названием байяка.
На протяжении длительного периода, последовавшего за вторжением яга, правители провинции Мбатта вынуждены были держать войска -на восточных границах, чтобы помешать этим «варварам» вновь проникнуть в страну417.Судя по материалам Лопиша, более поздним данным Кавацци и фактам, собранным Планквертом, в середине XVII в. на Среднем Кванго существовало могущественное объединение, которое эти авторы называют «государством яга»418.Бюттнер, побывав в этом районе в конце XIX в., был свидетелем пограничной войны байяка с жителями Мбатта419.
Этнографические данные конца XIX — начала XX в., а также и материалы народных преданий свидетельствуют о том, что яга вошли в качестве одного из основных компонентов в состав многих народов, живущих в районе р. Кванго и сопредельных -областей. Таковы масонго, бангала, бихе и многие другие420.
КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ АЛВАРУ I И ПОРТУГАЛЬСКИЕ ЗАХВАТЫ В КОНГО И АНГОЛЕ
Вернемся, однако, к рассказу о событиях последних лет правления Алвару I. После изгнания яга страна медленно залечивала раны. Население, уцелевшее во время нашествия, вернулось в города и деревни. Возобновились работы на полях, миновала угроза голода. Однако в стране было неспокойно. Есть данные, свидетельствующие о том, что в это время, как и в годы после смерти короля Диогу I, снова начинает назревать волна народного недовольства. И снова знати и грандам удается направить народный гнев в русло борьбы с угрозой со стороны португальцев. История предыдущих лет, когда португальские работорговцы наживались, используя голод и несчастья народа, когда солдаты Говейа вели себя, как завоеватели в покоренной стране, и многие другие причины подталкивали народное движение в это русло.
Одним из первых симптомов брожения (как и в 1549 г. и в 1561 г.) были участившиеся грабежи и убийства португальских торговцев. Эшер пишет: «Народ, видя в португальцах лишь жадных торгашей, стремящихся обогатиться за счет конголезцев, не боялся их грабить и даже иногда убивать»421.Положение стало настолько сложным, что португальцы спешили покинуть страну. Угроза нового восстания заставляла их спешно ретироваться. Тем более, что двор и сам король тайно потворствовали расправам над португальскими торговцами. Жалобы пострадавших не приносили результата. Должностные лица при дворе бесконечно затягивали рассмотрение дел422.
Напряженная обстановка удерживалась в течение многих лет. Опасения португальских королей потерять основной источник поступления рабов были одной из причин резкого перехода от политики мирного проникновения к политике военных завоеваний со стороны Португалии. Но главной причиной, побудившей португальцев изменить методы проникновения в страну, был вопрос о драгоценных металлах. Упорные слухи о том, что в государстве Конго и вассальных ему областях в изобилии есть драгоценные металлы и медь, были одним из стимулов, подстегивавших завоевание страны португальцами. И сам Аффонсу I и его преемники нередко пользовались «золотоносными копями» в качестве приманки, когда им нужна была помощь или содействие португальских королей. В то же время, по-видимому, уже Аффонсу I начинал понимать, какую опасность для страны, его собственной суверенной власти таят заманчивые в глазах португальцев перспективы эксплуатации месторождений драгоценных металлов в бассейне Конго. В конце правления Аффонсу I Португалия предпринимает в этом направлении первые шаги. В 1536 г. Мануэл Пашеку, один из португальцев на службе королей Конго, писал в Лисабон о прибытии в страну нескольких литейщиков во главе с неким Руй Мендишем, который называет себя «управляющим медными копями»423.По словам Пашеку, король Аффонсу дал понять, что приезд «управляющего» ему неприятен: «Ему казалось, что у него отнимут и его королевство, и копи, и все остальное...».И не без юмора король Конго «говорит, что для него вполне достаточно самому быть управляющим»424425в собственных землях.
Через несколько лет Гонсалу Нуниш Коэлью 20 апреля 1539 г. пишет Жоау III, будто немец-литейщик, один из сопровождавших Мендиша, своими глазами убедился в необычайных рудных богатствах Конго (медь, свинец, серебро), превышающих якобы «доходы от всей Испании»Ш1.Современные исследователи полагают, что португальцы, живущие в Конго, имея в виду какие-то свои цели, преувеличивали в огромных масштабах эта рудные богатства. Наиболее яркое тому свидетельство — факт* что в настоящее время -на территории древнего Конго не обнаружено крупных месторождений драгоценных металлов, за исключением небольших медных копей. Достаточно сказать, что из всех месторождений в настоящее время разрабатывается лишь одно — в Макела, в окрестностях Сан-Салвадора426.В переписке португальских резидентов в Конго с королями Португалии по^ стоянно встречаются сообщения о рудных богатствах Конго. Любопытно, что со времени Аффонсу I эти слухи все время сопровождаются жалобами на то, что короли Конго из страха перед португальскими захватами намеренно скрывают эти месторождения427.Характерно, что вопрос о рудных месторождениях, как правило, поднимается в тяжелые для государства периоды. Так, во время междоусобных войн, последовавших за смертью Аффонсу I, и в правление молодого и слабовольного короля Бернарду I Антониу Виейра неоднократно пишет в Португалию,, предлагая немедленно потребовать у короля Конго доступа к месторождениям драгоценных металлов: «Сейчас самое время отправить посла, ибо король Дом Бернарду молод, очень щедр-и не так ревнив, как его предшественники... Они не хотели, чтобы короли Португалии знали что-нибудь о Конго, особенно о месторождениях меди, олова... и других металлов, которые находятся там»428.Эти же мысли настойчиво повторяются в письмах, написанных европейцами из Сан-Салвадора в том же году429.
Следующая попытка португальцев овладеть богатствами Конго, пользуясь дипломатическими путями, относится к тяжелому периоду войн с яга и ближайшему после этого десятилетию, когда страна с трудом поднималась из руин и пепла. Говейа, начальник отряда португальцев, вернувшись из Конго, вновь привез сведения о том, что в стране есть драгоценные металлы* особенно серебро. Король Португалии Себастиан примерно в 1574 г. отправил в Конго двух инженеров на их поиски. По версии Лопиша, король АлваруI, боясь, что открытие этих месторождений повлечет захват страны португальцами, и следуя совету своего духовника Франциско Барбуто, хорошо знавшего нравы своих соотечественников, якобы направил экспедицию по ложному пути430.
Новая неудача и была, видимо, одной из основных причин, побудивших короля Португалии активизировать проникновение в Западную Тропическую Африку. При этом выбор пал не на Конго, государство еще достаточно сильное, а на соседнюю Анголу, -где, по слухам, в горах Камбамбе находились богатейшие серебряные месторождения. Непосредственным поводом к нападению послужила очередная расправа над португальскими купцами. В начале 1575 г. была уничтожена большая группа торговцев (среди них и португальцы и баконго), направлявшихся из Сан-Салвадора на рынок в столицу Анголы. Ло-пиш пишет, а он пользовался наиболее широко распространенной в его время версией, что это было сделано по приказу правителя Анголы, который хотел завладеть богатыми товарами торговцевш.Есть основания сомневаться в достоверности этой версии. По всем данным, здесь имела место провокация, подготовленная португальцами, а осуществленная руками подданных короля Анголы. Событие это, по словам Лопиша, привело к резкому обострению отношений между Конго и Анголой. Началась война. Эта война и была использована Португалией как предлог для вмешательства431432.