С воцарением в 1506 г. короля Аффонсу I в жизни государства Конго начинается новый период, характеризующийся все белее настойчивым проникновением европейцев, распространением христианства, постепенным развитием работорговли. Несмотря на видимость могущества и независимости, время правления Аффонсу I было по существу первой вехой на пути упадка государства Конго.
В стране постепенно нарастали внутренние противоречия, сдерживаемые до -поры до времени живучестью различных форм и установлений, свойственных родовому обществу. Источники не упоминают прямо о проявлениях народного недовольства в период, предшествовавший воцарению Аффонсу. Однако у португальских хронистов есть косвенныеуказания на такую форму народного протеста, как массовое «разбойничество». Вспомним, например, рассказ хронистов о том, что в 1491 г., отправляя в столицу португальского посла Руй ди Соуза и миссионеров, прибывших крестить короля Конго, правитель провинции Сойо (и первый крещеный муконго) вынужден был дать экспедиции солидную охрану: -по одним сведениям, вооруженный отряд в 200 человек для охраны носильщиков325,по другим — 200 носильщиков и большой отряд воинов326.Дороги были небезопасны, разбойники отказывались подчиняться королю и его властям, часто грабили путешественников. С укреплением власти Аффонсу и с превращением христианства в государственную религию положение меняется. Простой народ в своей массе выступает за старые, традиционные культы и против христианства. И это далеко не случайно и обусловлено, конечно, не темнотой и невежеством народа, как пытаются представить дело современные
европейские историки327.В глазах народа покушение на традиционные культы было теснейшим образом связано и с покушением на различные вольности и привилегии, сохранившиеся з связи с живыми еще формами и традициями общинного строя, в недрах которых развились и окрепли эти традиционные верования и культы. Кроме того, с христианством связывалось проникновение и засилье европейцев, работорговля, принимавшая все более и более широкий размах.
Знать баконго, напротив, очень быстро поняла выгоды принятия христианства: новая религия оправдывала и освящала социальное неравенство, давая в руки правящего класса могучее средство порабощения и угнетения простого народа. После иедолгих колебаний и раздумий знать в своей массе* приняла новую веру. Этот факт не противоречит тому, что отдельные группы простого народа, слепо следуя за некоторыми представителями знати, не потерявшими в глазах народных масс авторитета традиционных властей, принимают христианство и становятся опорой короля и его приближенных в борьбе за укрепление государственной власти и христианского государства. В то же время нередки были случаи, когда против короля выступали отдельные представители знати. Так, после смерти первого христианского короля Жоау I огромную народную армию возглавил Пансу (Мпанзу а Нзима Китима), сын Жоау I. Лопиш пишет, что накануне решающего сражения часть простого народа столицы перешла на сторону Мпанзу Нзинга328.Движение не утихало еще в течение нескольких лет после воцарения Аффонсу. Об этом, например, пишет Франциско ди Санта Мария в своей книге, посвященной истории миссионерства («Небо, обретенное на земле»)329.Положение в стране было настолько серьезным* что король не решался на открытую борьбу со сторонниками старых верований, не заручившись поддержкой португальцев и не получив от них огнестрельного оружия. С этой целью он попытался наладить связи с губернатором острова Сан-Томе Фернаном ди Мелла330.Об этом без обиняков, правда, много позже, в 1514 г., пишет сам Аффонсу в одном из писем португальскому королю: «И мы спрашивали у означенного Гонсалве Переса, имеются ли у Фернана ди Меллу какие-нибудь корабли, которые он нам пришлет с бомбардами и ружьями. Мы имели намерение сжечь главный храм, где находились фетиши. Но мы были тогда убеждены, что, если пустим туда огонь, язычники восстанут и постараются нас убить; таким образом, мы должны были заручиться помощью португальцев»331.
Однако расчеты на эту помощь не оправдались. Король дважды становился жертвой обмана со стороны португальцев. В 1506 г. некий авантюрист Гонсалве Родригиш явился в Конго якобы для того, чтобы увезти двух больных миссионеров в Европу. Король отправил с ним в Португалию своего сына Энрике, племенника Родриту ди Са-нта Мария, а также подарки королю Португалии (500 медных браслетов и 50 рабов). С этим же капитаном король отправил губернатору острова Сан-Томе письмо, в котором просил прислать оружие и священников. Подарки короля Родригиш присвоил себе, с больными миссионерами обращался так плохо, что они умерли (имущество их он также присвоил). Знатные баконго, претерпев множество унижений и всяческие невзгоды, прибыли ко двору португальского короля. Письмо губернатору Сан-Томе было доставлено в сохранности. Однако Мелла направил в Конго лишь одного священника, а в ответ на просьбу об оружии сообщил, что у него нет ни ружей, ни бомбард, но и то и другое король может купить в Европе. Аффонсу с тем же капитаном, что привез священника, отослал на остров Сан-Томе 800 медных браслетов и 50 рабов в качестве платы за оружие, а также богатые подарки губернатору, его жене, сыну и капитану корабля. В упомянутом выше письме от 5 октября 1514 г. Аффонсу горько жалуется королю Португалии на Меллу — «христианина и сына христианина». В течение года он ждал обещанного оружия, но так и не дождался. Мелла присвоил себе'все, что получил от короля.
Несмотря на постоянные обманы со стороны португальцев, Аффонсу продолжал надеяться, что могущественная держава будет ему опорой и поддержкой в укреплении государства и королевской власти.
Спустя несколько лет, утвердившись у власти, Аффонсу решился открыто выступить против традиционных культов, огнем и мечом уничтожая «хижины фетишей»: «Мы начали жечь всех идолов. Когда люди увидели это, они повсюду объявили нас злым человеком...»332.
Это привело к новой волне народного движения. На этот раз во главе недовольных встал племенник короля, правитель провинции Мбатта — Жоржи. По материнским нормам наследования власти он имел право претендовать на престол. Положение в стране за короткий срок стало настолько серьезным, что знать баконго, забыв противоречия и претензии на власть, вновь выступила единым фронтом. Жоржи принес королю повинную, полностью отказавшись от своих претензий333.Насколько можно судить, сопоставляя факты, эти события падают на 1508—1509 гг.
Положение в стране, по-видимому, несколько стабилизовалось лишь к началу 1512 г. Во всяком случае, именно к этому году относится широкое оглашение так называемого «Официального письма короля Конго Аффонсу главным господам своего царства», в котором король как бы подводит итоги первых лет своего правления, рассказывает об основных событиях, связанных с воцарением и последующей борьбой за власть334335.
Однако еще в течение многих лет продолжались выступления непокорных вассалов в разных краях обширного и неспокойного королевства. Об одном из восстаний повествует Гоиш. Рассказывая о прибытии в 1516 г. группы португальцев в Конго и о торжествах по этому случаю, он упоминает о победоносной войне, которую вел в это время Аффонсу с некоторыми из своих мятежных вассаловп.
Отношения с Португалией в течение первой половины правления Аффонсу I были крайне противоречивы: с одной стороны, официальная любезность португальского двора и короля, именующего короля Конго «своим братом», с другой — откровенная наглость и беззастенчивый грабеж португальских авантюристов (да и духовенства), наводнивших страну в погоне за легкой наживой. О некоторых особенно возмутительных фактах Аффонсу упоминает в своих письмах королю Португалии. Так, общее негодование в Сан-Салвадоре вызвали поступки Руй ди Регу, посланного обучать юношество в Конго. Прибыв в страну, он объявил себя «дворянином» и отказался от «унизительной» должности школьного наставника. В дни поста он потребовал у короля быка. Аффонсу послал ему быка и двух баранов с советом скушать их мясо тайно. Но Руй ди Регу пренебрег советом, собрал у себя соотечественников и устроил пир, к великому смущению вновь обращенных христиан. По столице поползли слухи о безобразиях «белых христиан», нарушающих «постные дни». Многие баконго готовы были отречься от христианства. Король вынужден был выслать Руй ди Регу из страны.
Аффонсу ставит в самой решительной форме перед португальским королем вопрое о необходимости присутствия в Конго португальского посла, которому были бы подсудны все европейцы336.Это предложение вполне устраивало и Португалию. В 1513 г. посол Симау да Силва (да Силвейра) в сопровождении большой свиты прибыл в Конго337.Португальцы, обосновавшиеся в Конго, имели, но-видимому, очень серьезные основания опасаться встречи официального посла Португалии с королем Конго. Их представитель встретился в порту Мпинда в устье Конго е послом; ему удалось очернить короля Конго и уговорить посла не ездить в Сан-Салвадор. Посол отправил © столицу на разведку своего доктора. Однако некий священник с острова Сан-Томе сумел убедить врача в том, что Аффонсу — человек крайне жестокий. И хотя этот доктор был принят в высшей степени дружественно, он в донесении да Силва мрачными красками описывал свои впечатления и уговаривал посла повременить с приездом.
Чтобы установить контакт, Аффонсу направил в Мпинда своего двоюродного брата Жоау со свитой из знатной молодежи. Им удалось доказать .послу, что соотечественники его обманули. Посол тронулся в путь, но вскоре умер от лихорадки. Его спутники, претендовавшие на место посла, поспешили в столицу. Король решил их спор в пользу Алвару Лопиша338.Однако, едва минуло два года, и в Сан-Салвадоре разразился скандал: посол убил королевского судью, за что и был выслан на остров Сан-Томе339340.