Неудивительно, что думающим людям довольно трудно поверить в Евангелие Иисуса Христа, потому что реальность, о которой там идет речь, превосходит человеческое понимание. Печально, однако, что некоторые делают веру сложнее, чем она есть, отыскивая трудности там, где их нет.
Возьмем, к примеру, искупление. Для многих здесь кроется трудность. Как можно поверить, спрашивают они, что смерть Иисуса из Назарета - человека, умершего на римском кресте, - взяла грех мира? Как может эта смерть сегодня, в наше время повлиять на прощение Богом наших грехов? Или воскресение - тоже камень преткновения для многих. Как, спрашивают они, можно поверить, что Иисус физически воскрес из мертвых? Конечно, трудно отрицать, что гробница действительно оказалась пустой, - но ведь еще труднее поверить, что Иисус перешел в вечную жизнь в теле. Разве не легче поверить в любую гипотезу: например, о временном оживлении после обморока или в то, что тело Иисуса было украдено? Или еще непорочное зачатие, которое в нашем столетии нередко отрицалось. Как, спрашивают нас, можно поверить в подобную биологическую аномалию? Или возьмем евангельские чудеса - для некоторых это тоже препятствие. Ну хорошо, говорят они, Иисус исцелял (благодаря свидетельствам, трудно отрицать, что Он действительно это делал, к тому же история знала немало целителей). Но как поверить, что Он ходил по воде, или накормил пять тысяч человек, или воскрешал мертвых? Все эти рассказы в самом деле невероятны. Вот с такими и похожими проблемами сталкивается сегодня разум, колеблющийся между верой и неверием.
Но главная трудность - совсем не в этом. Она кроется не в учении об искуплении, данном в Страстную пятницу, не в пасхальном учении о воскресении, но в рождественском учении о воплощении. Самое поразительное – это христианское утверждение, что Иисус из Назарета был Богом, Который стал человеком; что вторая Личность Троицы стала «вторым человеком» (1Кор.15:47), определившим судьбу всех людей, вторым главным представителем человечества; что Он принял человеческое естество, не потеряв при этом Божьего естества; и значит, Иисус из Назарета был воистину и полностью Богом так же, как и человеком. Перед нами две тайны в одном: существование нескольких Личностей в едином Боге и союз Бога и человечества в Иисусе. Именно здесь, в событиях Рождества, и кроются самые фундаментальные и неисследимые глубины христианского откровения: «Слово стало плотью» (Ин.1:14);
Бог стал человеком; Бог-Сын стал евреем; Всевышний появился на земле беспомощным младенцем, который только и мог лежать и таращить глазенки, морщиться и пищать, которого нужно было кормить и менять ему пеленки, а потом и учить говорить, как всякого другого малыша. И в этом не было никакого обмана или иллюзии: младенчество Сына Божьего было реальностью. Чем больше об этом думаешь, тем больше поражаешься. Никакой автор не смог бы придумать ничего более фантастического, чем истина воплощения!
Вот это и есть настоящий камень преткновения. Именно на этом месте всегда спотыкались иудеи, мусульмане, унитарии и многие другие, говорящие о вышеупомянутых препятствиях (о непорочном зачатии, чудесах, искуплении и воскресении). Именно из-за неверия в воплощение обычно возникают трудности с принятием других мест Евангелия. Но как только воплощение осознается как реальность, все другие трудности исчезают.
Если Иисус был только замечательным, очень благочестивым человеком, то новозаветным рассказам о Его жизни и делах воистину было бы сложно поверить. Но если Иисус бы тем самым Вечным Словом, через Которое Отец создал вселенную, «чрез Которого и веки сотворил» (Евр.1:2), то нет ничего удивительного в том, что Его приход в мир, Его жизнь в мире и уход из мира сопровождался удивительными делами творящей силы. Нет ничего странного в том, что Он, Творец жизни, воскрес из мертвых. Если Он Сын Божий, то гораздо более поразительно, что Он должен умереть, чем то, что Он воскрес.
«Это все загадка! Бессмертный умирает», - писал Уэсли, но в воскресении Бессмертного нет загадки. Если бессмертный Сын Божий действительно покорно вкусил смерть, то совсем не странно, что эта смерть должна иметь спасительную силу для приговоренного человечества. Как только человек признает Иисуса Богом, ему уже сложно отыскать во всем остальном препятствия и трудности; все факты составляют единое целое и дополняют друг друга.
Воплощение само по себе есть неисследимая тайна, но в его свете весь Новый Завет обретает смысл.
Джеймс Паркер, британский священнослужитель
ПРОСТАЯ ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ ХРИСТИАН
