Сегодня Малыш, наконец (на четвёртый день пребывания у моря) зашёл в воду. Как следствие, теперь его из неё не вытащить (а она холоднючая), но сейчас не об этом.
Мы с Марком давно заметили, что в стрессовых ситуациях (к примеру, на новом месте) папа для Малыша превращается в главного и единственного альфа-родителя. Правила маленького человека бескомпромиссны: все должны ходить за Марком (и мелкий, и я, и старшие дети, если они с нами). Даня, как маленький пастух, постоянно следит, чтобы наша стая с папой во главе держалась вместе - зовёт, тянет за руки и всячески нас, неразумных, организует.
А тут мы уехали вдвоём. Папы нет. Есть только мама, к которой, конечно, очень классно прижиматься и обниматься, но она совсем не папа. У неё даже нет бороды и больших сильных рук. А вокруг новое место, новые люди, да ещё и это огромное пугающее море.
Вот был бы папа, он бы первый вошёл в воду и Малыш тут же бесстрашно побежал бы за ним. А есть только я. Я не могу пойти в воду, оставив его на берегу, потому что это испугает сына ещё сильнее, и точно не готова его насильно затаскивать через страх.
При всем этом, конечно, обидно, когда привёз ребёнка обожающего воду на море, а он к этой самой воде ближе чем на метр не подходит. Но направлять свою энергию на изменение ситуации не было ни сил ни желания.
Тут стоит отступить и заметить, что папы хоть и нет физически, но для Малыша он есть. Вокруг ездят машины похожие на папину, ходят мужчины в очках похожих на папины, у нас в номере есть сторона кровати, где дома спит папа, мои кроссовки, стоящие на полке для обуви, были переименованы в папины, а на террасе стоит стул на котором сидел бы папа, если бы был с нами. То-есть слово «папа» в разных вариациях произносится десятки раз на дню. И это с одной стороны очень трогательно (муж, пожалуйста, не плачь))), а с другой - очень ярко показывает, как маленький человек старается сохранить привычный ему мир. Но виртуальный папа никак не может первым войти в воду(
Расстояние до кромки моря сокращалось с каждым днём (да и само море становилось спокойнее). Если в первый день Малыш в панике забирался на меня за метр от волн, то через пару дней он уже начал подходить к краю мокрой гальки, чтобы кинуть камень.
И вот сегодня он сначала решился помочить ноги, а потом попросил меня его занести поглубже и окунуть (как он обычно всегда и просил, когда мы отдыхали вместе с папой). Визгу и восторгу не было предела. А стоящий на берегу мужчина (возраста наших родителей) сказал: «Вот мужик растёт, ничего не боится!»
Я улыбнулась в ответ, а про себя подумала: «Он честно боялся три с половиной дня. Просто ему никто не мешал бояться, никто не требовал от него быть мужиком, и, слава Богу, он пока сам от себя этого тоже не требует».
И вот я думаю, насколько было бы нам, взрослым, легче жить, если бы мы разрешали себе без ожиданий и оценки проживать то, как оно по правде есть внутри. Насколько бы мы честнее (часто быстрее) и в своём настоящем темпе входили в очередные моря.
Пэ.сэ. На фото: поедание вареников с вишней после удачного заплыва
Психолог Татьяна Фишер
