«Вышла у меня комедия, местами даже фарс», — писал Чехов о «Вишнёвом саде».
Среди часто упоминаемых фарсовых мест пьесы — момент, когда Варя «хватает палку, поставленную около двери Фирсом» и бьет ею вместо Епиходова Лопахина. Дальше они обсуждают шишку, которая непременно вскочит у Лопахина на голове.
Но нет, друзья, это вовсе не фарс — это настоящая психодрама, как заметили мои одиннадцатиклассники.
Одно из навязчивых воспоминаний Лопахина — как его бьет в детстве отец: «Мой папаша был мужик, идиот, ничего не понимал, меня не учил, а только бил спьяна, и всё палкой». Чувствуете? «Всё палкой»!
Варя своей палкой заехала в самую больную триггерную точку Лопахина-ребенка, в самую его детскую травму — ну какая после этого может быть женитьба на ней? Восставший призрак бьющего отца — разве на нем женятся? Вот вам и фарс. Гамлет, а не фарс.
А Раневская, которая отдает внезапно возникшему на сцене пьяному прохожему целый золотой, когда дома жрать нечего?
Ведь она задаривает возникший на сцене призрак умершего мужа: «Муж мой умер от шампанского, — он страшно пил, — и на несчастье я полюбила другого, сошлась…». А дальше гибель сына, как возмездие (утонул, утянут утопшим в вине мужем), — и вот он сам является на сцену: «Брат мой, страдающий брат… выдь на Волгу, чей стон… Мадемуазель, позвольте голодному россиянину копеек тридцать…».
Здесь — напоминание о реке и страдании на реке. Чей стон? Чей-чей — сына Гриши. А почему «россиянину»? Да потому что Раневская изменила, ему, мужу, и его памяти с французом. Вот отчего Любовь Андреевна, «оторопев», протягивает пьяному золотой.
И хотя тут же возникает ремарка «смех» — нет, опять не комедия, не фарс. Опять трагедия, только теперь уже не только «Гамлет», но и «Каменный гость».
И опять «сквознячок потусторонности», как сказал бы Набоков. Кстати, он отвечает на чеховские слова о фарсе в своем «Приглашении на казнь»: «Нет, нет, не сбивайтесь на фарс. Помните, что тут драма. Смешное смешным, но все-таки не стоит слишком удаляться от вокзала: драма может уйти…».
А Чехов не сбивался и не удалялся. Этот «сквознячок потусторонности» он, врач и туберкулезник, чувствовал всегда.
И все мы попадаем с фарсом «в западню»: вышла у него комедия, местами даже Фирс…
Если вы хотите побывать вместе с нами на нескучных уроках литературы, увидеть новое в привычных школьных произведениях, посмеяться и задуматься над случаями из учительской практики, вместе с детьми пройти путь понимания сложных текстов, подписывайтесь на мой канал.