Ее кудрявая голова была видна уже невооруженным глазом, а парсервыдавал дистанцию 220.Пора!

Ее кудрявая голова была видна уже невооруженным глазом, а парсер выдавал дистанцию 220. Пора! Ракеты ушли к цели. Предполагаемой цели. Потекли секунды. Плотные, осязаемые, давящие, как всегда бывает после нажатия кнопки «пуск». Тем более тягучие, что впереди ждала полная неизвестность. Где тот враг? И есть ли он? Парсер отсчитывал дистанцию. Ракеты шли к комете. Поравнялись с ней. Обогнули, обняли с двух сторон… Активирую ЭМ-боеголовки! Два направленных импульса невидимо хлестнули комету по заднице. Ни один аккумулятор не смог бы вместить подобной мощи, поэтому в корпусах были смонтированы взрывогенераторы. Одноразовая, но зверского могущества штука! Мы не знали, было ли что-нибудь там, как думал Блад, но этому гипотетическому «чему-то» пришел конец. Вся электроника должна была вырубиться напрочь! — Фэйри, на связь! Теперь можно. — Здесь. — Давай потихоньку облетай нашу крошку, а я с другой стороны. — Полетели! И мы полетели. Мой «Хаген», ха-ха, полный тезка объекта нашей страсти (на фюзеляже у меня красовалась именно комета, если помните), вел себя прекрасно. Все-таки, что бы там ни говорили, немцы умудрились сочинить отличную машину! Комета вблизи оказалась совсем небольшой. Пыль и лед, спрессованные гравитацией в уродливый булыжник четырнадцати километров в поперечнике. Но скорость впечатляла! И вращалось ядро отменно, я сразу вспомнил самые горячие дела на астероидных нивах и подумал, что Фэйри может не справиться с манипулятором, если робот сидит на поверхности. — Сестренка! Осилишь заарканить? Если на станции установлен Хпередатчик, то это по сути полноценный планетолет! Тонн на пятьсот со всей требухой. — А вот хрен знает! Да и за что его цеплять — вопрос! Готова спорить, кронштейнов там не предусмотрено! — Сильный, грудной голос Фэйри сочился азартом, даже через наушники капало. Горячая женщина, просто вулкан. — Давай так, — продолжала Фэйри. — Я попробую, но если не пойдет, ты пальни туда лазером. Сразу начнется извержение, и станцию с поверхности стряхнет — манипуляторы-то у нее должны сдохнуть! А уж в космосе мы ее как-нибудь изловим. — Толково, сестренка. А если лазером не получится? — Тогда ракетой шарахнешь! — Заметано. — Неплохо бы еще там оказалась эта станция, а то столько геморроя и все зря. — А вот мы сейчас поглядим. Робот-разведчик был на месте. У меня перед глазами встало пьяное лицо моего друга Комачо Сантуша, который тысячу лет назад на «Тьерра Фуэге» говорил мне о Бладе: «Очень опасный псих с задатками гения… Чрезвычайно хитрый. Опасность чует, как лиса».