Лень в коммунальной квартире Часть 5

— Рыбак рыбака, Федя, — нагло рыкнул Марченко и мягко опустил его обратно на скрипучий стул.

— Как это на заднице? — отмер тот, едва отдышавшись.

— А так, — хохотнул Марченко и почесал аккуратную бородку. — Пусть сделают повторную экспертизу. Но в той компании, которую я назову. Если она не подтвердит данные того, что ты мне тут подсовываешь, значит, ты меня обманываешь. В этом случае подставишь мне задницу.

Член мэра, до этой поры лениво возлежавший на яйцах, заинтересованно дернулся. Как бородатому лиходею удалось его просчитать, уму непостижимо. Потому что тайна была страшная и никто, кроме зама Антона, о ней не знал. Чтобы хоть частично воплощать мечты в жизнь, мэру приходилось мотаться в одно элитное германское заведение, узко специализирующееся на удовлетворении потребностей однополого характера. Однако никакую задницу Федя Марченко подставлять не собирался. Ни добровольно, ни в качестве предмета спора. Хотя Марченко был очень даже ничего. Но да не обломится ему. Выполнять обещания Федор не собирался. А раздавать не стеснялся. Вспомнил амбалов-телохранителей на площадке, улыбнулся вежливо.

— А давай! — и стиснул протянутую ладонь. Дернулся обратно и понял, что попал. Прямо в душу черные глазюки глянули.

— Только имей в виду, — перестал вдруг улыбаться Марченко. — Не думай меня обмануть. Мать моя цыганкой была. Захочешь судьбу провести, ох как пожалеешь… Судьба везде найдет!

Лень почувствовал, как мурашки толпой протопали от загривка к предмету спора, и, шумно сглотнув, выдернул ладонь из крепкой лапы. Как-то вдруг в мозгу пронеслись непонятные и очень неприличные видения, где частично обнаженный, частично затянутый в черный латекс Марченко лениво поигрывал в руке плеткой, и погасли.

— Всего хорошего! — закруглил беседу Федор и рванул на выход. Скатился через четыре пролета, мимо ничего не понимающих охранников, вывалился на свежий воздух и только тут перевел дух. Осмотрел злорадно растрескавшийся фасад здания, прикидывая, где тут два окна Марченко и, определившись, вскинул в ту сторону свой гордый средний палец.

— Вот тебе, а не рудник! — желчно прошипел он. — Вот тебе, а не моя задница!

Оправил пиджак и, все еще храня молчаливо-гордый жест, шагнул не глядя к распахнутой дверце машины. Сделал еще шаг, подцепил носком дорогущей замшевой туфли выбоину на асфальте, покачнулся и рухнул всей своей холеной тушей навзничь.

***

— М-да-а, — Антон еще раз обозрел заключенный в гипс средний палец мэра и вскинул глаза. — Ты понимаешь, что следующий месяц, а то и два всему городу будешь «фак» показывать?

— Антон, а если правда? Ну что у него мать цыганка? Первые два отчета — липа чистой воды. И что мне прикажешь потом делать? Жопу подставлять? — взъярился Федор, пытаясь пристроить поудобнее пострадавшую конечность.

— Как это? — равнодушно обронил Антон, мысленно перелистывая каталог с яхтами, которые были весьма реальны после подписания контракта с американцами. Ленивая жопа Леня его сейчас беспокоила меньше всего.

— Как это? Как это?! Я только сказал, что, дескать… — мэр понизил голос, — фиг тебе, а не задница. И вот результат! Тут же себе палец сломал! Тот самый, которым… — Лень снова показал заму «фак».

— Ай, да перестань! — оборвал его Антон и приблизился к окну. — Мы своего добились. Диссидента твоего нет.

— Как нет?! — заново переполошился Лень и затравленно оглянулся, словно опасаясь, что Марченко успел пробраться в его тылы. — А где он?

— Да какая разница! — удивился Антон. — Ты что, веришь во всю эту хреноту, которую он наговорил? Про задницу, про цыганку? У тебя ж телохранители. За тобой власть! Кто его к тебе подпустит? Не будем мы окончания его независимой экспертизы дожидаться. Через пять дней все подпишем. Ты представь, какие там деньжищи! А ты за свою задницу жмешься. Ерунда все это с цыганкой!