Лень в коммунальной квартире Часть 4

— Нет, спасибо, — поспешно отказался Федор и приступил к делу. — Я, собственно, ненадолго.

И протянул пакет, который продолжал сжимать в деревянной руке.

— Что это? — напрягся Марченко и шумно сглотнул. — Взятка?

— Нет, что вы, — тут же открестился Федор. — Обычные сувениры из мэрии. Так, ничего особенного.

— А зачем они мне? — пожал широкими обтянутыми свитером плечами Марченко. — Думаете, я за календарик перестану к мэрии ходить и поднимать народ на баррикады?

— Да не сказать, чтобы вы многих подняли-то… — не удержался от сарказма мэр, вспомнив одинокую фигуру под окнами.

— Это потому, что вы народ запугали! — Марченко воинственно ткнул в сторону Федора вилкой. Тот на всякий случай отстранился. Вид у Марченко был боевой — борода топорщилась, глаза сверкали. Как-то сразу стало ясно, что Марченко еще совсем молод. Гораздо моложе мэра. Просто старомодная одежда и борода его утяжеляла, придавала серьезности.

— Никого я не пугал, господь с вами! — нахмурился Федор. — Я вообще ничего такого не делал.

— Вот именно! Вы — мэр и ничего не делаете! — не успокаивался Марченко. — Вокруг вас весь город разворовали, а вы спите на рабочем месте.

— Я не сплю! — возмутился Лень.

— А то я не видел в репортаже со дня города! — хмыкнул Марченко и макнул сосиску в лужицу горчицы на краю тарелки. Лень сглотнул набегающую слюну и пробурчал:

— Это все детский хор! Они пели так заунывно, ну и жара… Сморило, с кем не бывает.

— Ну да, ну да, — ехидно осклабился его собеседник и откусил сосиске попку.

— Диссидент бородатый, почему у нас вся ванна баночным пивом завалена? — по пояс всунулась в комнату хозяйка медной горы. — Я хотела белье замочить, а там ящика два плавает. Разве можно меня так провоцировать? Еще скажи спасибо, что Данила сослепу не разглядел!

— Это у Машеньки вечеринка сегодня, а в холодильник не влезло, — спокойно ответил Марченко.

— У-у-у-у… Опять, значит, перепьются и блевать мимо унитаза будут, — проворчала бабка, сверля Леня взглядом так, будто в прошлый раз мимо унитаза блевал именно он.

— Матильда Петровна, полноте вам, — улыбнулся Марченко. — Машенька напилась тогда от расстройства. Вы у нее парня чуть не отбили!

— Никого я не отбивала! — проворчала бабка и стала таять в дверном проеме, как бажовская красавица. — Я слегка приличная женщина. Он сам под моей дверью уснул, а что упало, то…

Дальнейшего Федор не услышал. Бабка, бухтя, удалилась по коридору, а Марченко погасил улыбку и повернулся обратно к Леню.

— Так что вы говорили?

— Я говорил, что я как раз собираюсь делать, — продолжил Лень, строя самые честные на свете глаза и прикладывая ладонь к груди. — По поводу рудника. Это же сколько рабочих мест для горожан? А? Кстати, у меня есть информация, что разработка совершенно не навредит окружающей природе. Сразу две независимые экспертные компании подтвердили.

Лень достал заготовленную папку страниц на сто мелким шрифтом. Но Марченко даже не шелохнулся.

— Ничего читать не буду. Тут как белый день все понятно. Вы совсем меня за дурака держите? Время хотите выиграть? Я что, по-вашему, телевизор не смотрю?

— Вы за кого меня принимаете? — возмутился Федор, потому что так-то оно было так, но все равно обидно!

— А то нет! — бросил вилку с грохотом в тарелку Марченко.

— А вот и нет! — по-мальчишески вскинулся Федя, мигом вспомнив детство. Именно лет на восемь разговор тянул.

Марченко вдруг хищно перегнулся через стол и, внимательно глянув в глаза мэра, предложил:

— А поклянись!

— Вот те крест, — размашисто перекрестился неверующий Федор.

— Не-е-е, — протянул Марченко и внезапно перешел на ты. — Ты так клянись, чтобы тебе было что терять. На мерсе на своем или вот на заднице.

С этими словами он без предупреждения сгреб мэра за грудки и впился тому в губы хищным жадным поцелуем. Совсем рядом полыхнули жаркие глазюки-угли. Федор вздрогнул и натурально поплыл. Было что-то в этом геологе животное, первобытное, словно дымом костра потянуло и легкой рябью стылой по душе прошло, словно… предвкушение?