Ничего удивительного, — не смутился я. — Я не сто терро, чтобы всем нравиться.

Ничего удивительного, — не смутился я. — Я не сто терро, чтобы всем нравиться. Тосанен меня тоже с первого взгляда невзлюбил, а вон как все обернулось! — Это все потому, что ты классный пилот, Румянцев. Тебе за это многое прощают. Я помню АД-13, где ты на «Андромеде» уходил «Черный гром» брата Вайнштайна. — На «Андромеде»? — Не тупи! Ты тогда над астероидом вывернул вверх, а он не справился с управлением и со всего размаха убрался в скалу! — Ну да, было дело, — вспомнил я, не забывая подливать «виски». — Было, было. Мы с тобой вообще старые знакомые! Дрались много и красиво! Чего я не ожидал, так это ядерного обстрела, помнишь, в АД-112? — Чарли поднял стакан и залпом его осушил. — Разве такое забудешь?! Я думал, что поджарюсь. Антирад потом жрал горстями, как монгол конину! — Просто чудо, что ты не завалил тогда ни одного нашего борта! Не долетели мы до твоего барража километр-другой. Но электронику выжгло напрочь, нас потом вылавливали часа три по всему скоплению — машиныто неуправляемые! Ух, я страху натерпелся! Как начало полыхать… Гляжу, несет прямо на линию взрывов, я штурвал на себя, а истребитель мертвый! Идет по инерции… Но повезло. Отделался неделей радиационной реабилитации. Блад тогда сказал про тебя, что вот это пилот! Устроил настоящее очищение огнем! Как там ваша пушка называлась? — «Дона Анна», — ответил, а сам подумал: жаль ты, скотина, такой везучий. — Ну, давай за «Дону Анну»! — И мы выпили еще по одной. Чарли нашарил на столе тарелку с сыром фри и, зажевывая самогон, мрачно заметил: — Только ты не думай! Если б тогда на Кастель Рохас я знал, кто ты есть, я бы все равно тебя макнул… Попытался макнуть. Настало время брать быка за рога! Тема уж больно удобная. — А как вы меня раскололи? Я же ни сном, ни духом… просто пришел погужбанить — скучно там на станции! Ну и разговор интересный. Я же не знал, что вы из «Синдиката»! Чарли рассмеялся. — Ха-ха! «Раскололи»! Это Кастель Рохас, парень! Там за языком надо следить, как за задней полусферой в бою! Внимательно! Понимать надо, где и что можно выспрашивать, а где какие темы под запретом. Уж больно подозрительно ты себя вел! Сперва к Фэйри прицепился, потом расспросы, чисто Джеймс Бонд! Я и решил, от греха подальше, вывести тебя в расход. На всякий случай. Тем более были прецеденты. ГАБ ваше вонючее пыталось подсадить двух кротов. Да только верные люди навели, ой навели! Мы их под белы рученьки, и раскололись они до самой жопы! Пели соловьями! Тот ублюдок, которого ты порезал, его именно эти кадры сдали. — А кто такой Джеймс Бонд? — Как кто?! — искренне удивился Небраска. — И чему вас в России учат?! — Ладно, проехали. А мне, между прочим, не без интереса до сих пор, что за слухи такие насчет чужих звездолетов. Чарли хитро улыбнулся, откинулся на спинку дивана и с полминуты смотрел на меня сквозь стакан. — Я тебе говорил, Румянцев, что ты мне не нравишься? — спросил он наконец. — Только что, — сказал я. — А раз так, ни черта я тебе не расскажу! — Он хлопнул стаканом по столу с такой силой, что люди в кабаке заоборачивались, не начинается ли драка. Однако Чарли продолжил мирно и вежливо: — Бесплатно не расскажу. За бабки — все что угодно! — И сколько? — Десять хрустов, и ты узнаешь все, что знаю я. — Ого! — Я аж обалдел от такого нахальства: десять тысяч терро: — И что ты знаешь, чего не знаю я, что могло бы стоить таких денег? Чарли наклонился ко мне через столик и сказал тихо: — Наверное, я знаю много такого, чего не знаешь ты. И все стоит денег. Тема такая: выплачиваешь мне всю сумму — я рассказываю. Вписываешься? — А какие гарантии, что ты не собираешься меня кинуть и слить туфту?