— Осколки души – не брызги мозга, восстанавливаются!
От неожиданности я даже вздрогнул – кот подкрался совершенно бесшумно и ошарашил меня очередным своим шедевром.
Я сидел, не зажигая света, тупо уставившись в рабочий стол на мониторе ноутбука – даже если бы и была этим вечером какая-то работа, делать ее не было никакого желания, на душе было тоскливо и пакостно.
Работа над романом окончательно зашла в тупик, чем дольше я перечитывал уже написанное, тем более нелепым оно казалось. Большинство сюжетных ходов притянуты за уши, нет логики в поступках героев, а сами они похожи друг на друга, как оловянные солдатики… Я чувствовал себя бездарным, ничтожным, маленьким человечком, взявшимся за непосильный груз.
Вот тут-то и возник рядом со мной, на подлокотнике кресла Рыжий, материализовавшись из темноты, как Коровьев из воздуха перед Берлиозом.
Ничего подобного раньше я за ним не замечал – Рыжий был вполне обычным котярой, за исключением того, что обладал способностью переводить свое мяукнье на человеческий язык. Я не считал эту способность чем-то сверхъестественным – мало ли у каждого из нас странностей и необычных способностей? Один из моих одноклассников, например, умел язык закручивать штопором…
В общем, обычный кот, только выросший во дворе, и набравшийся там дурных манер и привычек. Впрочем, это даже придавало ему некоторый шарм – он напоминал встречающийся изредка тип бомжа или алкоголика, которые вдруг обнаруживают довольно неплохую эрудицию, своеобразную мудрость и, хотя и грубоватый, но юмор…
— Ты о чем, Рыжий?
Кот не ответил – просто перебрался с подлокотника ко мне на колени и по-хозяйски перевернулся, подставляя пузо.
Это была его любимая процедура.
Я стал гладить его по животу и по подбородку, где рыжая, пушистая и шелковистая шерсть плавно переходила в белую, слежавшуюся, и Рыжий оглушительно замурчал, смешно согнув передние лапки, как собачка, вставшая по команде «служить!». А я почувствовал, как с каждым «проходом» моей ладони по его животу, мои тоска и безнадега сменяются спокойствием и уверенностью.
— Я сделаю это!
Наконец, я легонько похлопал его одними пальцами по животу – это в нашей системе кодов означало, что процедура окончена.
Кот моментально сбросил «агульную млявасць», спрыгнул на пол уже в состоянии полной боеготовности, как солдат с койки по сигналу тревоги, и стал набирать скорость в направлении кухни.
Ну что ж, лишняя пачка корма – не такая уж высокая цена за сеанс психотерапии.
