За окном – «хмара туча», как говорила моя одесская мама.
Хоть я и родился в Питере, и прожил здесь почти всю жизнь, но холод и сырость переношу плохо. Особенно, когда эта хмара туча стоит тогда, когда должно быть тепло и солнышко. В мае, например.
Тогда я начинаю завидовать Рыжему, для которого – «у природы нет плохой погоды», потому что он родился не просто в Питере, а в питерском подвале, где круглый год – ноябрь, и по сравнению с которым то, что сейчас стоит на дворе – просто Африка.
В квартире в такие дни температура не намного выше, чем на улице, потому что отопление уже отключено, а влажность такая же, разве что, с потолка не капает, как за окном – с неба.
Но хуже всего то, что в таких метеоусловиях приходится еще и работать. Потому что, иначе будет не только холодно, но и голодно, а это уже даже для Рыжего будет неприемлемо. Мне тут только голодных бунтов не хватало!
Я сижу за ноутбуком, закутавшись в шотландский, клетчатый, шерстяной плед и стучу по клавишам, стараясь не слишком далеко высовывать из-под него руки. А рядом, на кровати спит Рыжий, блаженно вытянувшись во все свои три километра длины – как на пляже на Канарах.
