Система наказаний в немецкой армии особым разнообразием не отличалась. Поначалу соблюдалась видимость законности, были суды, приговоры были более или менее адекватными.
Перед нападением на Советский Союз, чаще всего наблюдались самоволки: ситуации, в которых солдаты покидали свои части с целью встречи с семьями или близкими знакомыми, то есть руководствовались явно личными мотивами.
С началом войны на Западе и последующей оккупационной службой во Франции в дивизии увеличилось число случаев, когда солдаты вследствие проводимых операций отделялись от основных частей и задерживались на некоторое время на той или иной оккупированной территории. Существенно реже происходили случаи, когда солдат покидал часть в зоне боевых действий.
Поле нападения на Советский Союз ситуация начала меняться. Все чаще военнослужащие вермахта стали стараться избегать зоны военных действий. Появились самострелы.
Война уродует моральный облик людей, появились дикие случаи. Приводить историю, как офицер, используя служебное положение склонил новобранца к противоестественной связи мы не будем, не будем приводить и другие истории связанные с моральным разложением. На них, как и на воровство смотрели снисходительно. Снисходительно смотрели и на преступления по отношению к местному населению. Сурово наказывали за преступления по отношению к своим.
Со временем в немецкой армии по ряду преступлений перестали прибегать даже к услугам суда. Решал командир. Поначалу только по делам чести. Дальше-хуже.
Но была категория преступлений, которая всегда кралась крайне сурово, и не подлежала амнистии. Подозрение в принадлежности к инакомыслию, даже без особой доказательной базы, каралось смертью. Иногда даже с использованием гильотины. (Цивилизация, говорите?)