— Мы здесь уже очень давно, — сказала Алиса. — Может быть,дольше всех. Я его люблю, да. И думаю, что он тоже меня любит.Юлиан мо

— Мы здесь уже очень давно, — сказала Алиса. — Может быть, дольше всех. Я его люблю, да. И думаю, что он тоже меня любит. Юлиан молча опустил глаза, и Алиса больше ничего не сказала и уже не пыталась удержать его, когда он повернулся и пошел к маленькому ветхому строению. Комната оказалась пустой. Ни мебели, ни сундука, только зеркало, разбитое и составленное из кусков заново, висело на своем месте. Юлиан долго стоял, все еще думая о том, что ему рассказала Алиса. Но он знал, что уже через несколько часов про все забудет и снова станет таким же счастливым и беззаботным, как и все остальные. Как Алиса назвала это место? Исцеляющее боль. Это было неточное обозначение. Место, которое не допускает боли и терзает своих жителей жестоким счастьем. Всюду, за исключением этого помещения! Населению ярмарки вовсе не запрещено сюда входить. Но они его боятся, потому что здесь единственное место, где не действует сладкая отрава забытья. Он посмотрел на разбитое зеркало на стене. Одна часть мерцающей поверхности отсутствовала. Он своими глазами видел, как эта часть блеснула в руке его отца, когда тот выбегал из охваченного огнем строения, и потом бесчисленное множество раз видел ее встроенной в волшебное зеркало. Но что-то здесь было не так. Форма была другая. Отсутствовал слишком большой кусок. И он еще раз воскресил в памяти всю сцену: старик, обгоревший почти до неузнаваемости, но все еще живой. Осколок зеркала, на который он напоролся и который, словно кинжал, пронзил его тело. И невообразимая сила, все еще присутствовавшая в нем. И его лицо, которое он видел. Дважды. Первый раз — в балагане фрек-шоу, когда он смотрел в волшебное зеркало, и второй раз — здесь, на полу горящей хижины. Старик в балагане фрек-шоу был не кто иной, как колдун, которому принадлежало зеркало! Он не умер! Каким-то чудом он уцелел в огне и выжил, несмотря на свои ужасные раны, и продолжал жить еще почти сто лет! И Юлиан знал почему. Одним прыжком он очутился у двери, выбежал и стал громко звать Алису и Рогера. — Ты хорошо подумал? — спросил Рогер. Он задавал этот вопрос