вогнать его в ботинок.Между тем другие гномы подтащили новые инструменты: отвертку,щипцы, топор, приволокли даже двуручную пилу,

вогнать его в ботинок. Между тем другие гномы подтащили новые инструменты: отвертку, щипцы, топор, приволокли даже двуручную пилу, которую тут же начали прилаживать к его лодыжке. От ужаса он закричал, стал брыкаться свободной ногой и пнул одного из гномов. Тот отлетел за край карусели и исчез в темноте. Другие гномы навалились на левую ногу Юлиана и снова приставили пилу к его лодыжке. Еще один пытался отверткой проткнуть Юлиану глаз, а четвертый с кусачками подбирался к его уху. Юлиан вырвал кусачки и так ударил ими гнома по голове, что расколол беднягу пополам. Тут что-то вонзилось ему в икру. Юлиан разоружил и гнома с отверткой, пропоров его собственным же инструментом, а потом ударом кулака отшвырнул с груди следующего агрессора. «Вот тебе и Белоснежка и семь гномов! — подумал он. — Их целая дюжина, если не больше». Тут его ногу пронзила резкая боль. Это двое с пилой все-таки принялись за дело. Носок сразу же окрасился кровью. Остальные гномы ликовали, неистово хлопая в ладоши. Юлиану наконец удалось выдернуть ногу из прибитого ботинка, и он смог подняться. Один гном подтащил ручную дрель с очевидным намерением просверлить дыру в его коленке. Он был слишком мал, однако это его не остановило: двое его сообщников подсадили его, и он добрался до нужной высоты. Юлиан вышиб дрель из рук этого карлика, схватил его за шиворот и отшвырнул. Тот улетел с карусели в темноту, наткнулся там на одну из крадущихся теней — и исчез! Послышался жуткий хруст перемалываемого дерева. — Ну, что, не наелись? — крикнул Юлиан теням. — Я добавлю, тут на всех хватит! Он схватил ближайшего гнома и швырнул его в ненасытную тьму. Снова послышался хруст, гномы исчезали один за другим. Но под угрозой был не один Юлиан. Рефельсу так и не удалось выбраться из повозки. На груди у него сидела Белоснежка, клацая острыми зубами и подбираясь к его горлу. А силач устроился на его ноге и придавил ее гирей. У Белоснежки отсутствовали ступни. Они остались там, где она прежде стояла. Но у Франка не было сил оторвать это чудище от своей шеи. Юлиан в один прыжок очутился рядом с ним, отшвырнул силача, схватился за гирю, но она весила килограммов сто и не стронулась с места. Он прекратил тщетные попытки и попробовал оторвать от груди Рефельса