После школы я возвращалась домой на автобусе. На уроках очень устала, поэтому присела на сидение, невзирая на то, что в автобусе было полно мнимых пожилых. Ну тех самых, которым по тридцать, но они всё равно лезут со своим: "молодая, постоишь", не задумываясь о том, что у "молодых" может спина болит, может восемь уроков было, может рюкзак тяжел как само познание науки.
В общем ехала, никого не трогала и вдруг автобус остановился.
- Я не тронусь с места, пока ты не встанешь! - услышала я крик, предположительно, водителя.
- Мальчик, быстро уступи место бабушке! - приказала кондуктор.
- Вы не видите, он маленький совсем... - робко попыталась заступиться за ребенка какая-то девушка.
- Каким он мужчиной вырастет?! Нужно приучать их к мужским поступкам с детства. Не защищай его. У меня так знакомая в Барнауле в такой же толкучке ехала, чуть не родила, чуть не родила, а такие мужчины, выросшие из таких мальчиков сидели. Будешь потом беременная, а они места не уступят, будут сидеть, уткнувшись в свои телефоны. - возразила ей женщина. она была почти прижата к двери массой людей. В зеленом пуховике, с чрезвычайно худым, бледным и морщинистым лицом, чем-то оно напоминало лицо женщины, страдающей от алкогольной зависимости, но оной она скорее всего не являлась.
Девушка рядом со мной прыснула со смеху.
- У меня инструмент... - робко начал мальчик, но был заглушен другими голосами.
- Уступи место!! - вопила кондуктор, будто от этого зависела вся её жизнь.
- Нет-нет, не нужно, я постою, - подала голос "бабушка" из-за которой видимо и начались все эти войны да разборки.
— Отстаньте от него. У детей намного больше проблем, чем у нас. Нам скоро ведь помирать. Зачем так кричите на него?! Травмируете! Так психи и вырастают!
— Давайте его в поликлинику сдадим! — предложил мужчина из задней площадки, он стоял недалеко от меня. Было непонятно: серьёзен он или шутит.
Женщина с тремя сумками, сидевшая позади мальчика не выдержала и встала:
— Сядьте, вот, на моё место, отстаньте от мальчика!
— Нет, пусть он встанет! А вы садитесь обратно! — не унималась кондуктор.
— Мальчик, видишь, там написано: для пожилых и инвалидов. Ты разве инвалид?! — опять закричал водитель.
Мне стало дурно и захотелось выскочить на следующей же остановке.
— Вы не слышите? У него инструмент. Дорогой, наверное. Мы здесь как селёдка в банке, поломается ведь. — заступился за мальчика парень, стоявший на средней площадке.
— Какой инструмент? Это не мальчик!! Его в поликлинику нужно, пусть подрежут!! — опять "пошутил" тип с задней.
— Уступи место!! — голосила кондуктор, с пеной у рта.
— Вы задрали! Мне домой нужно! Мальчик, встань уже! — подал голос мужчина сидевший недалеко от меня. Ему видимо уже надоело эта ситуация.
— Чтоб на следующей остановке вышел отсюда, понял?! — крикнул водитель мальчику. Понял он или нет я не услышала.
— Я теперь никогда не буду уступать места старушкам. Они считают нас обязанными это делать, устраивают такие сцены, потом ещё удивляются, мол, почему нас никто не уважает, на руках не носит и в пяточку не целует! — сказала девушка, сидевшая рядом со мной, своему парню, он кивнул.
Мне очень хотелось выйти, сию секунду, но проезд был оплачен, к тому же я тоже спешила домой. В общей сложности, наседая на мальчика, водитель простоял минут семь-десять. С тех пор я очень-очень не люблю сто семнадцатый маршрут.