Вчера вечером, в пятницу, Петрович проигрался по всем статьям. После работы, когда он оказался наконец дома, Зинка заявила, что завтра они поедут к ее родителям.
Ничего не помогло. Никакие причины не делать этого на Зинку не повлияли. Все отговорки были восприняты ничтожными. Даже до слез дошло, Зинкиных, разумеется. Вообще, женские слезы нужно запретить Женевской конвенцией, как бесчеловечное оружие. В итоге, все линии обороны прорваны, основные силы сопротивления окружены и уничтожены. Любые попытки заключить перемирие решительно отклонены, только безоговорочная капитуляция!
Смирившись окончательно с безоговорочной потерей субботы, Петрович хлопнул стопку коньяка, хотел вторую, но встретив строгий взгляд Зинки-победительницы, воздержался.
Утром солнышка за окном не наблюдалось. Хотя? Какая разница, все равно день насмарку. Петрович глянул на спящую Зинку, натянул тренировочные штаны и пошлепал умываться. Пока чистил зубы, скреб щетину, думал о том, что может случиться чудо, и он сегодня никуда не поедет. «Чудес на свете не бывает», – любил повторять Саныч, начальник Петровича. В этот раз он, как, впрочем, и всегда, оказался прав.
– Ты еще не готов? – сурово спросила Зинка, с прической а-ля «я у мамы вместо швабры».
– Побрился уже, не видишь? А это, Дашка с нами поедет?
– У меня факультатив, – глумливо улыбаясь ответила дочь, – так что без меня.
Еще и язык показала. Петрович покачал головой, старательно изображая сурового отца. Конечно же, не получилось.
– Завидую, открутилась.
– Что?!!! – из ванны выглянула Зинка с зубной щеткой во рту.
– Ничего, Надя, что там у тебя в школе? – невпопад спросил Михалыч младшую, съезжая с темы. Попытка не удалась, о чем красноречиво свидетельствовал гневный Зинкин взгляд.
После завтрака, Зина села краситься. Петрович, зная по опыту, что это дело долгое, лег на диван, нашарил пульт и включил телевизор.
– Ты чего это разлегся? А? Марш сейчас же собираться! – скомандовала Зинка. Петрович выключил телевизор, с кряхтением поднялся и поплелся в прихожую. Там он держась одной рукой за стену, обулся. Снял с вешалки куртку, напялил на себя, но молнию не застегнул.
Полтора часа туда и столько же обратно! Да и там придется сидеть и в сотый раз слушать рассказы тестя, после того, как тот выпьет водки. Зачем? Ничего нового. Зачем? Ни праздника, ни знаменательной даты. Просто посидеть? Какой смысл? Можно выпить, но Зинка будет строго следить, чтобы не больше двух рюмок. Теща будет шептать Зинке про него всякие гадости. В конце концов они разругаются. Конечно, жена его всегда защищает, но зачем каждый раз обсуждать одно и тоже? Каждый раз одинаково? Зачем?
Петрович почувствовал, как капля пота покатилась по спине.
– Зин, ты скоро?
– Еще пять минут, и пойдем.
Михалыч глянул на часы, большая стрелка подползала к цифре 55, а малая указывала на 10. «Еще пять минут?» – недоверчиво задал вопрос сам себе Петрович. Поднялся на цыпочки, подошел к комнате и заглянул туда.
Зинка красила правый глаз. А левый еще не начинала...
#рассказ #юмор