Г Л А В А 2.
Житейская аксиома гласит, что, из любого положения всегда имеется выход. Можно было бы дождаться машины, которая каждый день в пять часов вечера подъезжала к почтовому ящику и выгружала из него письма, и упросить водителя отдать ей назад брошенный туда конверт. Кате пошли бы навстречу: водитель машины был в курсе, что она работает на почте. Но забрать письмо на виду у всего отделения означало бы «засветиться» и спровоцировать тем самым нежелательные вопросы. Ведь всякому было известно , что Катя Ольшевская – интроверт, который ни с кем не переписывается. Катя просто заболевала , когда ей случалось оказываться под прицелами чужих любопытствующих взглядов. В таких случаях у нее начинал дрожать голос, предательским алым цветом вспыхивало лицо, и такими же пятнами покрывалась шея . Даже если бы она и умела артистично притворяться, то с ее привычкой краснеть невозможно было что-либо поделать.
И, в конце концов, это было всего лишь бессмысленное, глупенькое письмецо. Катя забыла о нем уже через два дня. Не до таких мелочей, знаете ли, становится, когда на смену засушливой погоде приходит дождь, зарядивший сутки напролет. Капли его мерно барабанят сверху по капюшону куртки, когда плетешься , не поднимая глаз, с кипой газет по блестящей , мокрой дороге, наблюдая, как при очередном твоем шаге разбегаются во все стороны грязные ручейки воды. К тому же, Катю волновали более важные дела: заканчивалось лето, и все большую актуальность приобретала проблема предстоящей отправки племянников в школу. Свой путь от дома к дому под дождем Катя мысленно заполняла денежными расчетами , и так, и эдак прикидывая, как при ограниченном семейном бюджете им с матерью поудачнее извернуться, чтобы купить одежду и школьные принадлежности для обоих мальчиков.
В один из таких дней Катя отпросилась с работы на часок, чтобы сбегать за справкой в соседний ЖЭС. Мать обратилась за Правительственной льготной ссудой для малообеспеченных семей, но чтобы получить ее , требовалось сперва обегать многие пороги и собрать самые немыслимые бумаги . Поэтому Катя с матерью разделились – первая взяла на себя одну половину инстанций, вторая - другую.
Сегодня Катя задержалась в ЖЭСе дольше, чем расчитывала: то компьютер ломался у секретарши, то начальник, который должен был подписать справку, все время куда-то выходил. Когда же девушка, вся взмыленная и вконец одуревшая от жуткой очереди, прибежала на работу, начальница Татьяна Васильевна резанула ее многозначительным недобрым взглядом . Ей не нравились длительные отлучки работниц, какой бы настоятельной необходимостью они не были продиктованы.
Конверт, надписанный разборчивым почерком , лежал на общем столе, как раз напротив того стула, на который обычно садилась Катя. Никто из девчонок не произнес ни слова, когда она вошла ,но то нестерпимое, избегаемое ею ощущение устремленного на нее всеобщего внимания возникло еще с порога. Для коллег явилось сенсацией то, что Кате Ольшевская вдруг начала с кем-то переписку! Ведь до этого случая никто из Катиной семьи ничего не получал через почтовое отделение, кроме ежемесячных счетов за квартиру.
Делая вид, будто ничего особенного не происходит, Катя вскрыла конверт. Первую вспышку удивления тут же сменил сарказм: на стол из присланного конверта выпала цветная любительская фотография. Катя, отвернувшись от стола так, чтобы не видели товарки, рассмотрела ее. Маловыразительное, с хитринкой лицо. Совсем не отталкивающее. Принадлежало оно блондину со вздернутым, коротким носом, голубыми глазами и россыпью веснушек на щеках. Катя вертела фотографию в руках, и не находила в себе никакого отклика на нее; ни единая, самая тоненькая струнка в ее душе не дрогнула при виде изображения мужчины, наверняка женатого и вздумавшего погулять на стороне. Писал он следующее:
«Здравствуйте, дорогая Екатерина! Получив ваше письмо, я отвечаю вам незамедлительно, выкроив в моем загруженном расписании первую же свободную минутку. Зовут меня Николай. Сразу хочу отметить, что вы понравились мне больше остальных девушек, написавших мне…»
Дальше шли обильные излияния, изобилующие метафорами. Николай чистосердечно признавался, что женат (Катя догадалась верно!), и сравнивал себя с кораблем в безбрежном океане, а свою жену – с соблазнительно прекрасным островом, издали похожим на цветущий райский сад. К сожалению, этот остров оказался только миражем.
«Но я не унываю», - добавлял Николай, - « Я оптимист и еще надеюсь на «порцию» любви, где-то припасенную для меня судьбой …»
Послание заканчивалось словами: «У меня создалось впечатление, Катенька, что вы – очень милая и приятная в общении женщина. Очень прошу вас ответить мне и прислать свою фотокарточку в следующем письме. А пока вот вам моя. Она беспристрастна, так что вы получите наиболее реальное представление о моей внешности. Искренне ваш, Николай»
Что и говорить, писал он красиво и Кате в тон. А на самом деле, наверняка был ловеласом – только держись!
-Кто это?!
Катя , увлекшись чтением письма, не заметила, как одна из ее товарок подошла сзади. Она вздрогнула всем телом и, в неловкой попытке спрятать письмо, смяла его в бесформенный комок.
-Фу …, Любка! Ну и напугала ты меня! Как тебе не стыдно подглядывать?!
Но коллега не придерживалась мнения, что подглядывать через плечо – это нечто предрассудительное. Невинный взгляд ее прозрачно- голубых глаз скрестился с метавшими молнии зелеными Катиными глазами.
-Красивый почерк! – похвалила она, - Ну чего ты ерепенишься , Катюша? Мы же с Раей за тебя переживаем, все гадаем, когда у тебя, наконец, появится кавалер?!
Она присела на соседний стул и взяла из Катиных рук фотографию. Катя, вся пунцовая, пробормотала что-то нечленораздельное и моментально выхватила ее обратно.
-Да чего ты так злишься ?!
Люба повернулась к Раисе, которая уже с усмешкой наблюдала поверх чашки с кофе за разыгрывавшейся сценой:
- Рая, за нашу Катьку порадоваться можно! Тихоня тихоней, а, глядишь, замуж выскочит раньше нас! Ну, расскажи, интересно же! Он хороший парень? Как ты с ним познакомилась?
Больше всего в ту минуту Кате хотелось, в сердцах , отчитать Любку: та словно специально вела себя так, чтобы провоцировать в людях сильнейшее побуждение поставить ее на место.
Но сейчас помещение, как и всегда в обеденные часы, не было пустым: за длинным столом, помимо троих почтальонш, собрались «гости» - сортировщицы и остальные работницы почты. Еще несколько пар глаз с любопытством уставилось на Катю. Все они словно чего-то ждали от нее…, и с внезапным смирением она поняла, что ей придется им это дать. Что угодно, лишь бы ее отпустили, позволили ей снова укрыться от докучливого внимания в своем замкнутом , но безопасном мире!
Однако, 21 год – это не тот возраст, в котором девушки гордятся тем , что из-за преждевременного разочарования жизнью пишут дурацкие письма в ответ на объявления в журналах. Поэтому Катя проворчала:
-Ну ладно. Если уж тебе так нужно знать, это мой друг, с которым я познакомилась на дискотеке.
-Ты покажешь мне фотографию ? – Любка опять тянула руку.
Загорелая кисть с цепкими, сильными, согнутыми для захвата пальцами зависла в воздухе. Кате она показалась похожей на скрюченную, хищную птичью лапу. Она посмотрела на нее и, поколебавшись, нехотя вложила карточку в чужую ладонь.
Этот жест словно послужил сигналом для остальных , и девушки, радуясь наметившемуся развлечению, галдя, сгрудились вокруг Любы. Теперь уже она , а не Катя, оттягивала на себя их главное внимание!
-Дай-ка посмотреть, -сказала Раиса, Она была Катиной соседкой по столу и единственной в отделении доставки, с кем последняя позволяла себе перебрасываться парой- другой откровенных фраз.
-Симпатичный! – одобрила Полина, работавшая в окошке почтовых переводов.
-Ага…,- подтвердила и Виктория, которая заведовала бандеролями и посылками . Маленькая цветная фотокарточка пошла по кругу. Девушки шумно обменивались замечаниями. Удивительно , как такая незначительная вещь способна была , пусть и на короткое время, сплотить вокруг себя людей! В течении нескольких секунд Катя наслаждалась воцарившейся в пространстве между стеллажами атмосферой единства.
-Но он староват для дискотеки, - заметила наблюдательная Вика.
Катя не успела на это среагировать, как на выручку ей , сама того не зная, поспешила Раиса:
- Да ты Катьке завидуешь! Он выглядит вовсе не старым. Бывают же люди, которые смотрятся взрослее своих лет. Катя, он блондин?
Да, у Николая были белокурые волосы - природное свойство, в котором он вовсе не был виноват. Но именно оно вызвало у Кати почти такое же отвращение, как и его подленькое, эгоистичное желание гульнуть от жены. Если б можно было повернуть время назад и снова встать перед выбором, Катя предпочла бы лучше чтение «увлекательной» информации о том, как люди делают в своих квартирах ремонт!
Ей всегда нравились брюнеты. В сущности, было еще не поздно , прервав рассматривание фото , во всеуслышание об этом заявить, а заодно и признаться , - с ироничным смехом в качестве самозащиты,- в том, что она только что солгала , и никакой это ни ухажер, а всего лишь мужик, клюнувший на закинутую ею со скуки приманку. Тогда и все остальные посмеялись бы от души. Набравшись смелости, Катя открыла рот… чтобы с изумлением услышать, как вместо нее заговорил какой-то другой, незнакомый человек:
- Да, Рая. Ему 25, но он выглядит старше . Он, кстати, очень продвинутый парень: работает в налоговой милиции и загребает там неплохие деньги. Он серьезно настроен ко мне, и мы, возможно, поженимся, если я не передумаю (легкая, смущенная улыбка!). Сейчас он очень загружен делами, работой, но не забывает и о романтике. Поэтому мы пока переписываемся.
«Придумано не слишком удачно, но Любка, кажется, не успела «засечь» обратный адрес на конверте!» – пронеслось в голове.
Одним из преимуществ и, в то же время, неприятных свойств Катиного характера было то, что она всегда угадывала, что дать тем или иным конкретным людям. Этим девчонкам вряд ли пришлась бы по душе «сермяжная правда», они бы даже посчитали ее безумием, а Катю Ольшевскую очень заботило общественное мнение о самой себе. Но историю, которая вмещалась в рамки их житейского мировосприятия, они приняли без колебаний: ведь она так соответствовала их собственным представлениям о личном счастье!
«Теперь я не имею права их подвести», - сказала себе Катя, и эта мысль возбудила в ней новый всплеск вдохновения. Она продолжала сочинять, воодушевляясь все больше и уже почти сама веря в собственную ложь:
- Мать моего парня – деловая женщина. Я толком не в курсе, но у нее своя фирма. Что-то там, связанное с крупной оптовой торговлей. Мы с ней беседовали по душам, и я уяснила, что ей не обязательно, чтобы ее сын женился на богатой. «Что толку от избалованных маменькиных дочек, которые и понятия не имеют о том, что и как дается в жизни»-, говорит она -, «А случись что , растекаются в слезах и соплях, как бесхребетные медузы. Но на человека, который испытал лишения и повзрослел, можно положиться». Рано пережитые страдания сообщают личности стойкость - такое у нее кредо. Между прочим, она уже купила сыну двухэтажный особняк, в котором он будет жить с женой после свадьбы. Коля мне его показывал…
С каждым произнесенным словом на Катю снисходило умиротворение. Ей представился случай поораторствовать, что, с одной стороны ,вселило уверенность в себе, а с другой – стена лжи выстроила , в свою очередь другую стену , недосягаемости и защиты. Ведь, скажи она правду, обязательно нашлись бы те , кто по равнодушной тупости посмеялся бы над ней и нанес бы ей душевную рану . А так, во всеобщем молчании, исполненном восхищения , Катя продолжала солировать. И оказалось, что немного побыть в центре внимания –это отнюдь не самая страшная на свете вещь.
Но вранье рисковало обрасти множеством мелких подробностей, которые опасны тем, что потом очень быстро забываются, причем, именно самим автором . А слушатели, те-то, как правило, отлично все запоминают и впоследствии способны подловить «сочинителя» на противоречивых местах.
Тут привлеченная шумом начальница Татьяна Васильевна выглянула из стеклянной будочки посреди помещения, служившей ей кабинетом, и прикрикнула на девчонок: «Обеденный перерыв закончился!»
После ее слов, разумеется, всех как ветром сдуло.
Рабочий день шел своим чередом и завершился, как обычно, но назавтра же стал ясен парадокс, что Катина ложь привнесла с собой в коллектив и много положительного. Отношения между девушками в маленьком отделения доставки стронулись с прежней, инертной точки. Они стали свободнее разговаривать друг с другом, а Катя и Раиса –дополнительный, приятный сюрприз!- даже обнаружили между собой много общих интересов. В раскрепощенной болтовне день за сортировкой почты пролетал быстрее. Что же касается Кати, то она словно расцвела, когда ее подавленная тяга к общению, наконец, отыскала себе отдушину и позволила ей вырваться из кокона мучительной застенчивости.
Единственное, что ее немного угнетало, это необходимость по-прежнему поддерживать в глазах подруг миф о Николаем. Если недавно Катя избегала излишнего внимания к своей персоне, то теперь ее уже одолевали прямо противоположные стремления. Однажды вкусив сладость славы, не хотелось ее лишиться. Конечно, оставалась возможность заявить, что она по какой-то причине вдруг поссорилась и разошлась с богатым женихом, но этот грешный мир устроен так, что в нем уважают только людей, добившихся успеха.
По легенде, несуществующий Коля вскоре должен был отправиться в командировку. Из шалости Катя решила продолжить первоначальный контакт и с настоящим Николаем, хотя и запросто могла на этом попаться. Но дополнительный риск щекотал нервы, и… как-никак привносил в ее жизнь свежую струю. И она все-таки предприняла меры предосторожности, попросив его, как джентльмена, не указывать на конверте свой обратный адрес, а письма отправлять из другого района города. Придумать подходящее объяснение труда не составляло: у образованной, не обделенной чувством юмора секретарши-референта, всегда найдется способ просветить других насчет своих мотивов! В конверт вместе с письмом Катя вложила и снимок какой-то незнакомой девушки, найденный среди вещей покойной сестры.
Все шло хорошо, пока желание Николая поскорее увидеть прекрасную даму , не достигло опасной степени накала. Он назначал «Катеньке» свидание с настойчивостью, означавшей только одно: пора было с ним заканчивать. Эта переписка исчерпала себя.
Вскоре одна из девушек, Виктория, надумала уволиться. Катина подруга Раиска тоже дотягивала на работе последние деньки: готовилась поступать на матфак и считала, что у нее хорошие шансы. У родителей нашлись средства на ее обучение, и ей оставалось только прилично сдать экзамены, чтобы набрать необходимые для платного отделения баллы.
«Вот так, скоро уйдут они все», - думала Катя, - «Здесь всегда остаюсь только я , да на этот раз, может быть, задержится Любка. Наберут новых людей и, слава Богу, моя сумасшедшая история канет в небытие!»
Катя уже начала забывать о Николае, когда ей самым неожиданным образом пришлось столкнуться с ним лицом к лицу.
Пятясь задом из дверей с табличкой «Отделение доставки. Работа – с 8.00 до 17.00. Выходной – воскресенье», она выкатывала за собой ручную двухколесную тележку с кипой газет. В помещении было столпотворение, точно народ спешил провернуть именно сегодня все свои почтовые дела, до которых раньше не доходили руки. У окошка, где принимали уплату за телефон ,было не протолкнуться, ксерокс гудел… Везде очереди. В них толпились люди : мужчины и женщины с постными выражением лиц, нервные мамаши с детьми, худенькие и словно в одинаковую униформу затянутые подростки. Кто-то из них сильно толкнул Катерину в спину, когда она выкатывала свою тележку, так, что девушка поскользнулась и от того, чтобы растянуться на полу, ее спасла лишь стена, о которую она инстинктивно оперлась обеими руками.
Никто перед ней не извинился. Озабоченные своими делами люди продолжали проталкиваться мимо взад и вперед . С таким же успехом она бы свалиться им прямо под ноги.
Восстановив равновесие, Катя увидела в одном из редких просветов в толпе, в двух метрах от себя, мужчину в темном свитере. Вот ведь судьба: могла бы и не заметить , однако ж, нет, уперлась в него взглядом! Мужчина отпирал ключом абонентский ящик, - тот самый , что принадлежал Николаю. Открыв его, мужчина извлек газету и оглянулся, словно почувствовав, что на него уставились. Взгляд его равнодушно мазнул и по Катиному лицу, но ушел в сторону…Только тут перепуганная насмерть Катерина припомнила, что послала ему чужой снимок, и он ни при каких обстоятельствах не сумел бы ее узнать! Она с трудом перевела дух: сердце колотилось в груди, как бешенное.
Николай протиснулся к выходу и растворился во влажной дымке вечернего тумана. Какая странная сила заставила Катю пойти за ним?! Она повторила путь размытой, удалявшейся фигуры, уже почти не видя ее перед собой: свернула за угол, перешла дорогу, взобралась на холм, на котором дети зимой обычно катались на санках … Она следовала за ней со своей тележкой до тех пор, пока та окончательно не исчезла по ту сторону холма , среди деревянных построек вокруг крошечной православной церквушки, утопавшей в мокрой от дождя зелени сирени.