Он ни разу не ударил меня, мой муж.
Ни разу.
Он сам это говорил: «Я тебя даже ни разу не ударил! Какое насилие, ты вообще о чем, дура?»
Как будто ударить женщину – это единственный способ сделать ей больно.
Как будто это не я сорвала голос, рыдая и воя, как раненое животное, от страха и от внутренней боли, когда он орал на меня изо всех сил, вжимая педаль газа со скоростью 150 км/час, а сзади сидела наша трехлетняя дочь. Она тоже плакала и повторяла: «Папа, перестань, папа…»
А! Возможно... как там говорят?.. Я это заслужила?
Давайте рассудим.
Когда мы были в гостях у наших друзей – женатой пары, я уронила колпачок от зубной пасты в раковину и заблокировала слив. Я попросила о помощи хозяина дома, а не своего мужа. Поэтому, естественно, я его не уважаю, я считаю, что он не способен сделать хоть что-либо, и – особенно – я сделала это специально для того, чтобы пофлиртовать с мужем моей подруги, пока он мне помогает.
И он орет. Он брызгает слюной от гнева. Он припоминает мне все ошибки, которые я совершила за семь лет наших отношений, даже те, которые я совершила, когда мы еще не были вместе. Он не смотрит на дорогу и изо всех сил жмет на педаль газа.
И я уже даже не пытаюсь воззвать к его рассудку, я уже не пытаюсь что-либо объяснить, и мое «прости» и «мне ужасно жаль» его тоже не останавливают. Я плачу, вжавшись в угол сиденья, надеясь только, что моя дочь выживет, если машина сейчас на всей скорости во что-то врежется.
Я не знаю, сколько точно проходит времени. Для меня – целая вечность.
Но наконец, он успокаивается.
И вдруг он говорит со мной совершенно спокойным голосом. Он объясняет, что я его спровоцировала, но хорошо, что я признаю, что была не права. Он все еще зол на меня, но я должна понять. И наш брак проходит через сложный этап, но все будет хорошо, потому что он любит меня несмотря ни на что и хочет состариться вместе.
Я говорю, что тоже его люблю. Очень-очень сильно.
Мы останавливаемся, чтобы перекусить, в ресторане. У меня совсем нет голоса, а лицо опухло от слез. Мне стыдно, мне неудобно, что люди видят меня в таком состоянии, но он все равно отказывается купить еду на вынос и поесть в зоне пикника, где никого нет, потому что «ну давай, последнее время мы никуда не выходим, надо воспользоваться моментом!». Я боюсь настаивать. Я знаю, что если я попробую настоять, все снова закончится тем, что «тебе не нравится ничего из того, что я для тебя делаю!».
Мы едим. Он смеется, веселится с нашей дочерью, он в отличном настроении. Я же сейчас очень рада, что у меня сорван голос. Можно не говорить. Достаточно просто поддерживать улыбку, а я умею это делать уже давно.
Все улыбаются. Мы счастливая семья.
Вечером, когда он хочет заняться сексом, чтобы отметить наше примирение, мне нельзя ему отказать. Я немного пытаюсь все же, потому что я заболела, мне плохо, у меня температура и ужасно болит горло, но в ответ на это я слышу «я сделаю быстренько тогда!».
И он делает.
Он засыпает. Я лежу в кровати с открытыми глазами. Завтра я улетаю с моей дочерью к моим родителям на неделю. Неделю спокойствия. Относительного – потому что он будет звонить по видео 2-3 раза в день, чтобы убедиться, что я точно у родителей, а не с другими мужчинами. И очень-очень важно никогда не пропускать эти звонки.
Но это все равно лучше, чем оставаться здесь.
Я знаю, что я буду плакать в аэропорту на обратном пути.
Я еще не знаю, что через месяц я наконец скажу своему мужу, что я хочу получить развод.
Я также не знаю, что это еще будет не конец, а только начало долгого и сложного пути к свободе и восстановлению.
Я лежу в кровати с человеком, который говорит, что любит меня, но я чувствую себя сломанной и изнасилованной.
Почему же?
Ведь он ни разу меня не ударил…