Через месяц ей исполнилось восемнадцать. Еще через недели две сыграли свадьбу. Пышную, богатую… Девушка будто побывала на чужом празднике жизни. Мать сияла от счастья. Конечно, породнилась с таким человеком…
Рассказ "Чужие люди"
Глава 12
Настя сама не поняла, как провалилась в сон. Пережитые в последние дни события давали о себе знать.
***
- Собралась, наконец, - произнесла мать, и машина тронулась с места.
- Мам, ты…
- Все решено, - произнесла та, сосредоточившись на дороге.
- Можно переиграть…
- Нельзя.
Почему-то теперь она почувствовала, что правда нельзя. Нет она и до этого это чувствовала. Но теперь… Нет пути назад…
Они ехали совсем недолго.
Остановившись перед зданием, больше похожим на дворец, мать произнесла:
- Ну все, давай. Долгое прощание, долгие слезы. В доме тебя уже ждут.
- Все так просто?
- Да, все просто.
Настя достала свою небольшую сумку из автомобиля и встала на дороге рядом с ним, ощущая какую-то пустоту внутри. Мать не торопилась уезжать. Может думала, что дочь может сбежать...
Калитка открылась и из-за нее показался парень в черном костюме. Он поздоровался и сказал следовать за ним.
Что она чувствовала тогда? Страх, отчаяние?! Нет, скорее безразличие к всему происходящему.
Холл, огромный холл, посередине, которого красовался бассейн. В нем плавал мужчина.
Провожатый удалился, оставив её один на один с ним.
Настя всего один раз видела его на благотворительном вечере. Липкий, противный, он смотрел на нее, как на вещь. Она тогда просто мечтала уехать, но матери не было дела до её желаний.
- Потанцуем? – предложил он.
Девушка не успела ничего ответить, совсем ничего. Он взял её за руку и повел в центр зала. А потом весь танец его рука скользила ниже, чем было прилично.
Потом был еще один танец. Когда они, наконец, собирались домой он сказал Настиной матери:
- Прелестная у вас дочь.
Та явно перед ним заискивала, разговаривая с ним, чуть ли не заглядывала в рот. Насте было противно наблюдать за этим представлением.
- Какой липкий тип, - произнесла девушка, как только этот Олег Евгеньевич отошел от них.
- Не смей так говорить, поняла?! – зашипела мать, которая просто мечтала работать совместно с ним и его фирмой. – Ему всего двадцать шесть, а он добился таких высот о которых нам с тобой и не мечтать.
Но мечты сбываются… Только вот не у Насти. Теперь она в его доме. Новая игрушка.
Он не спеша вылез из бассейна и направился к Насте.
- Это все твои пожитки? – произнес мужчина и добавил. – Хотя это не важно, совсем неважно. Купишь себе все новое.
Он подошел близко и взял девушку за подбородок:
- Нравится здесь?
- Нет. Моя мать сделала глупость…
- Слушай, - произнес он. - Я помогаю держаться бизнесу твоей матери на плаву, а ты не грузишь меня своей женской болтовнёй. Мне нет дела до твоих мыслей, держи их при себе. Договорились?
В тот момент Настя почувствовала, как что-то внутри сломалось. Она вдруг поняла, что на всем белом свете нет ни одного человека, который ей по-настоящему дорожит. С этого момента она прятала себя настоящую под улыбкой или безразличным взглядом.
Олег все привык покупать вот и ее тоже купил. Жизнь с ним в этом огромном и пустом доме напоминала ей какой-то глупый сериал. У нее одновременно было все и ничего не было. Совсем ничего.
Через месяц ей исполнилось восемнадцать. Еще через недели две сыграли свадьбу. Пышную, богатую… Девушка будто побывала на чужом празднике жизни. Мать сияла от счастья. Конечно, породнилась с таким человеком…
Дверь хлопнула, и Настя открыла глаза, одновременно пытаясь гнать прочь ненужные воспоминания.
Кто-то перенес её в кресло и укрыл пледом. В проходе показался парень, кажется, Настя знала, точнее видела его раньше. Охранник из дома.
- Олег Евгеньевич уехал, - произнес он, если у вас есть какие-то вопросы и пожелания, то…
- Нет, - произнесла Настя.
- Он велел оставаться дома.
Девушка кивнула, и встав со своего места, пошла обследовать дом.
Кроме комнаты с панорамными окнами и каморки, в которую Настю определили в первые часы пребывания в доме, здесь была достаточно просторная спальня и ванная комната с душевой кабиной. Весь дом был наполнен старой, но вполне себе добротной мебелью и приятными мелочами, делавшими его каким-то уникальным.