Морозное утро 13 января в поселке Теплый начиналось как обычно. Солнце заглянуло через мутное стекло в каптерку Федорчука и осветило небритое лицо спящего кочегара, который крепко спал и даже не подозревал, что мазута для отопления поселка осталось всего на три часа. Тем временем в кабинете губернатора Такой-то области…
Павел Николаевич Костриков, человек с активной жизненной позицией, сердобольный и мягкосердечный по ночам думал о народе, а потому крепко спал на своем рабочем месте и тем более не подозревал о топливном кризисе. Ему снилось знойное лето, желтый песок, зеленые пальмы и… супруга его заместителя.
Раздается телефонный звонок. Губернатор, испуганно встрепенувшись в кресле, оглядывает свой кабинет. Вытерев подбородок, по которому минуту назад текла слюна, губернатор тянется к трубке, снимает ее и осторожно, словно боясь обжечься, подносит к уху
- Я слушаю... Нет, мама, я не сплю. Да, я уже проснулся, спасибо! Все, пока: у меня много работы… И я тебя тоже, - Павел Николаевич возвращает трубку на место.
Больше всего на свете Павел Николаевич любил свою маму, поэтому в свои сорок два он все еще жил с ней. Конечно, еще он хотел жить с супругой его заместителя, но мама была против этого, как, впрочем, и заместитель. А супруге заместителя было все равно.
Губернатор трет сонные глаза, затем поправляет галстук, встает и долго ищет ботинки под рабочим столом. Устав от поиска, снова садится в кресло и звонит секретарю.
- Доброе утро, Павел Николаевич! - слышится в трубке приятный голос
- Доброе… Катюша, мне вчера пришлось задержаться на работе. А где…?
- На столе, Павел Николаевич.
- Верно, - заметив ботинки, стоящие на столе, Павел Николаевич непроизвольно улыбается. - А как они тут очутились?
- Вы попросили поставить их на видное место.
- Это самое видное, спасибо!
Губернатор достает из стола длинную обувную ложку и начинает надевать ботинки. В этот момент в кабинете появляется первый заместитель губернатора Наталья Романовна Рогозина и присаживается за стол для заседаний.
- Здравствуйте, Павел Николаевич, - приветствует его Рогозина.
Наталья Романовна Рогозина была женщиной волевой, но быстро отходчивой. Сын – оболтус, муж – зануда, свекровь, живущая на одной лестничной площадке, отсутствие богатого любовника – все это не давало ей сосредоточиться на работе, отчего она и страдала.
В кабинете губернатора появляются два других его заместителя:
- ...она слила в унитаз банку огурцов, две банки капусты и высыпала туда пакет замороженных грибов. И еще удивляется, почему все это полезло обратно. Ну, как понять эту женщину? - вместо приветствия слышится от Максима Евгеньевича Никитина.
Максим Евгеньевич Никитин – был очень молод, неопытен, не к месту деловит, по-мужски не сдержан, по-женски - слегка истеричен. Свою должность в столь юном возрасте получил не только благодаря близкому родству с губернатором… Во всяком случае, так он до сих пор считает.
- Максим Евгеньевич, дорогой мой, не старайтесь понять женщину, еще, не дай Бог, поймете! - успокаивает его Давид Изральевич Шацман и, в отличие от своего собеседника, не забывает поздороваться с губернатором. - Мое почтение, Павел Николаевич.
В своих радужных мечтах Давид Изральевич Шацман представлял себя в роли губернатора. Но, будучи человеком скромным и рассудительным, впитавшим мудрость великой нации, держал свои мысли при себе, оставаясь довольным тем, что имел. А имел он столько, что хватило бы на всю великую нацию.
- Доброе утро, Павел Николаевич! - вовремя вспоминает Никитин и тут же продолжает. - А я ей говорю: «Вы туда еще картошку покрошите, и можно ставить на огонь".
- Женщине виднее. Пускай делает, как считает нужным, - отвечает ему Шацман.
- Да пускай она сливает туда хоть весь холодильник. Только почему других тещи зовут на блины, а меня…? Слесарь, видите ли, уже отказывается этим заниматься.
- Мужчины!.. Потише, - очень громким шепотом Рогозина призывает своих коллег к тишине.
Губернатор, до этого тщетно пытавшийся надеть ботинки, берет их в руки
- Ничего не понимаю…
- Что вы сказали, Павел Николаевич? - интересуется Шацман.
- Вчера снял ботинки, сегодня - не могу надеть. Черт знает что…
- Ноги разбухли. Наверное, накануне много жидкости выпили, - делится своим накопленным опытом Рогозина.
- Сорок второй?.. - удивленно произносит губернатор, взглянув на подошву. - У меня же сорок пятый.
- Павел Николаевич, может, начнем? - неосторожно спрашивает Никитин и все поворачиваются в его сторону. - Время – деньги, коллеги! Уже три минуты, как пора.
- Да-да, пожалуй… - губернатор ставит на стол свои ботинки и присаживает в кресло. - На повестке дня два вопроса: где мои ботинки и что будем делать с демографическим кризисом в области? Ваши предложения.
- Второй вопрос мы пытались поднять на коллегии... - начинает объяснять Никитин, но губернатор его прерывает.
- Получилось?
- Не совсем... - вмешивается Рогозина. - На коллегии горячо обсуждался вопрос приезда министра финансов. Мы должны были…
- Все, что вы должны были, это найти выход из сложившейся ситуации. Министр никуда не денется: он, слава Богу, уже родился.
- Павел Николаевич, - берет свое слово Шацман и говорит, что называется, с чувством, с толком, с расстановкой, - к решению такого вопроса нужно подойти особо скрупулезно. Взвесить все «за» и «против». Найти, в конце концов, правильное решение. Но на это надо время. Нельзя с бухты-барахты предлагать главам муниципальных образований какие-то бредовые идеи.
- Давайте в ближайшие дни соберем рабочую группу и вплотную займемся этим самым демографическим кризисом, - радостно предлагает Никитин.
- Вот что, господа хорошие, не в ближайшее время, а завтра нужно отправиться в районы и принять непосредственное участие в повышении демографии! - рубит с плеча губернатор, и на лицах его заместителей отражается вся палитра эмоций.
- Каким образом? - осторожно интересуется Никитин.
- Мне вас учить? Начните со знакомых, остальные сами подтянутся. Надо быть ближе к народу. Пускай он видит, что мы тоже в этом заинтересованы. Власть должна наконец-то протянуть руку помощи и положить конец всему этому безобразию. Немедленно доведите это до сведения главам муниципальных образований
Раздается мелодичная трель мобильного телефона. Губернатор берет трубку и смотрит на высветившийся на экране номер. Затем быстро встает, машинально поправляет галстук и нажимает кнопку ответа:
- Д-доброе утро, Геннадий Демьянович… Новость?.. К-какая?..
- Похоже опять Москва к нам кого-то направляет. Мало нам министра финансов, - шепчет своим коллегам Никитин.
- Опять непредвиденные расходы, - негодует Рогозина.
- П-понял Геннадий Демьянович… Р-решим этот вопрос... Незамедлительно… Ну, конечно, справимся – о чем разговор?.. Не допустим… Все, я ваш должник… До свидания, - губернатор убирает мобильник в карман и опирается руками о стол.
- О чем шепчет Москва? - лукаво спрашивает Шацман.
- У меня для вас плохая новость! - уверенно заявляет Павел Николаевич, утирая пот со лба.
- Я так и знал. С утра что-то не заладилось, - начинает тихо истерить Никитин.
- В поселке Теплый назревает тепловой кризис: мазута для обогрева поселка осталось всего на три часа!
- Ужас! Катастрофа! На улице же -45 градусов, - выпучив глаза, подскакивает из-за стола Рогозина. - Что будет с жителями?
- Да, такой зимы я не видывал здесь отродясь, - в присущей ему манере подмечает Шацман.
- Только почему об этом я узнаю от московских коллег? - губернатор повышает голос на своих заместителей. - Молчите? Вам нечего сказать?.. Ничего, скоро об этом заговорят на весь мир: сюда едут американские тележурналисты.
- Господи, эти-то откуда узнали? - спрашивает Никитин.
- Не от вас, это точно.
- Я считаю, что нужно пригласить американцев сюда и объяснить ситуацию, - предлагает Рогозина и обводит взглядом своих коллег. - Скажем, что не стоит выносить сор из избы.
- Журналисты не поймут – они на этом зарабатывают, - объясняет ей Павел Николаевич, как бывший журналист.
- А если им заплатить? Пускай в валюте, - предлагает мудрый Шацман.
- Они едут сюда за сенсацией. Это игра не на деньги, а на интерес, - вся мудрость Шацмана тут же рушится от этих слов губернатора.
- Тогда нужно быстро изыскать запасы мазута, - предлагает Никитин и, не дождавшись вопроса, отвечает. - У меня на даче есть пара бочек.
- Не смешите, Максим Евгеньевич, - останавливает его душевный порыв Рогозина. - Павел Николаевич, два дня назад мы отправили семь цистерн на север области. Можно их вернуть…
- Не успеем, - отвечает ей губернатор, закусив с досады губу.
- Тогда нужно перекрыть все дороги и просто не пустить американцев в поселок, - переходит на шепот Шацман и оглядывается по сторонам, словно опасаясь быть услышанным. - На выезде из города есть пост, все люди свои: один звонок – и американцев задержат за вождение в нетрезвом виде.
- А если они воспользуются общественным транспортом? - интересуется губернатор с надеждой в голосе.
- Ну что вы, там же профессионалы работают.
- Попахивает международным скандалом, - гасит очередной душевный порыв Рогозина.
- Что же тогда делать? - спрашивает Никитин.
- Я думаю, их нужно просто отвлечь, - предлагает Павел Николаевич. - Поверьте моему опыту: журналисту нельзя запрещать. Запретный плод, как известно, манит. Дайте ему полную свободу и позвольте увидеть лишь то, что он должен увидеть.
- А ведь это мысль! - почти кричит на весь кабинет несдержанный Никитин. - Только вот как, Павел Николаевич?
- Нужно устроить какой-нибудь праздник с народными гуляниями, сжиганием чучела, прыжками через костер, блинами… Все, что нам, русским, хорошо знакомо, а иностранцам – в диковинку.
- Сегодня 13 января, - замечает Рогозина. - Какой же праздник мы можем организовать? Только Старый Новый год. Но блины, чучело...
- Я, конечно, извиняюсь, но вы забыли про еще один праздник, - намекает своим коллегам Шацман. - Сегодня же День российской печати. Так сказать, день журналиста... По-моему, прекрасный повод, чтобы собраться и отметить.
- И кто в поселке будет отмечать это грандиозное событие? - язвительно интересуется Рогозина.
- Народ можно заинтересовать. Ну, или, в крайнем случае, заставить, - тихо объясняет Шацман.
- И кто же этим, простите, займется? - снова спрашивает Рогозина.
- А вы и займетесь, Наталья Романовна, - отвечает ей губернатор, - у вас это хорошо получается.
- Павел Николаевич, я сегодня не могу, у меня научная конференция. Я должна побывать в семи местах.
- Если американцам удастся снять сюжет, мы с вами окажемся в одном месте! Максим Евгеньевич, записывайте... Оповестить главу района, что сегодняшний день в поселке Теплый объявляется нерабочим днем с сохранением заработной платы. Чтобы в 10.00 никого не было на рабочем месте. В 10.30 все жители должны в добровольно-принудительном порядке оказаться на площади возле Дома культуры, где будут организованы культурно-массовые мероприятия. В 11.00 все должны быть веселыми и пьяными.
- Павел Николаевич, горячительное я беру на себя, - поднимает руку Шацман.
- Отправьте туда весь стратегический запас: не можем согреть тело, так согреем хотя бы душу.
- Я возьму на себя артистов: они проведут программу Нового года, - предлагает Рогозина.
- Отлично. Главное – побольше костров. Пригласите пожарных, милицию, скорую помощь, но пускай они не выделяются из общей толпы.
- Им тоже пить? - интересуется Рогозина.
- Я имею ввиду форму одежды. И чтобы никаких нештатных ситуаций... Давид Изральевич, звоните своим профессионалам: пускай ненадолго задержат американцев. Только все должно быть естественно.
- Комар носа не подточит.
- Может, отключить связь? - встревает Никитин.
- В каком смысле? - спрашивает его губернатор, не понимая, куда он клонит.
- Поселок нужно на время оградить от внешнего мира: телефонная связь, сотовая, интернет, телевидение… Мало ли чего.
- Давид Изральевич, возьмите и этот грех на себя, - улыбается Павел Николаевич.
- Ну, разумеется! Как что, сразу Шацман…
- В таком случае, стоит перекрыть все входы и выходы, - вставляет свои три копейки Рогозина.
- Максим Евгеньевич, подключите армию, - тихо произносит губернатор.
- Слушайте, это уже не праздник получается, а пир во время чумы! - замечает Шацман.
- Что вы хотите – пятница тринадцатое, - смеется Никитин и заносит в свой ежедневник еще один пункт про армию.
- Мы с вами появимся в самый подходящий момент. Я скажу приветственное слово, после чего мы поучаствуем в каких-нибудь конкурсах. Отказы не принимаются. Оденьтесь потеплее. И запомните, о причине праздника никто не должен знать. Вопросы есть?.. Вопросов нет. Тогда за работу, - предлагает Павел Николаевич.
Рогозина, Никитин и Шацман встают и молча выходят из кабинета. Губернатор откидывается в кресле и смотрит на ботинки, стоящие на столе.
- Где же все-таки моя обувь?
...продолжение следует.
Буду рада, если отрывок этого рассказа хотя бы немного поднял вам настроение. Не забывайте ставить лайки и подписывайтесь на мой канал "ЗАПИСНУШКА".