На работе коллегам очень нравится, когда одна женщина про свою семью рассказывает. Выдастся свободная минутка, и тут же просьба: «Слушай, ты говорила, что у тебя сестра странная. А как это – странная»? Расслабятся, уши к потолку поднимут. Это они развлечения ждут.
А дама – и рада стараться. Веселым голосом расскажет, что сестра в их семье очень многословная. Немного занудная. Спросишь, к примеру, что такое дециметр? Вопрос простой, как копейка. А сестра начнет издалека. Как она в первый класс пришла. И что у них была талантливая учительница – Марья Ивановна. Ее Бог поцеловал. И что все выпускники каждый год к ней приезжают благодарить. Так вот, тогда – много лет назад, талантливая Марья Ивановна объяснила, что дециметр – то и то. И что сестра на всю жизнь запомнила.
Все слушают и веселятся.
Или еще, если время осталось: а зять у тебя, зять? Расскажи!
И она, как артистка на эстраде, талантливо изобразит, что ее зять купил в прошлом году две пары штанов. Но вдруг начал есть, есть, есть - и растолстел. Эти штаны как стратегический запас лежали. И долежали. Он в машине джинсы, что на нем были, как-то зацепил. И вырвал клок ткани. Дома достали запасные, а они не лезут – жира много.
И в лицах покажет, как он удивился, как его жена, а ее дочь – огорчилась. Все смеются, довольные.
Она понимает, что нехорошо – рассказывать про своих. Это как сор из избы. Но ничего поделать с собой не может. Как клептомания. Видимо, психическое.
Это у нее с детства. Школьные подруги всё знали про ее семью. Про маму и про папу. Как они разговаривают, что любят. Какую одежду носят. И как ссорятся. Что папа выпить любит, а маме это не нравится. И они постоянно ругаются.
А еще она видела, как ее маму незнакомый дяденька провожал – до ворот. И мама в дом вошла покрасневшая. И отказалась отвечать, что за дяденька был.
Постепенно случилось так, что она осталась одна: люди боялись общаться. Не умеет человек язык за зубами держать.
Как бы объяснить? У каждого есть внутренний тормоз. Он как бы ограничивает болтовню. Ставит пределы – откровенным рассказам. А у этой дамы – нет тормоза. Видимо, от рождения.
Она и в церковь ходила за помощью, и клятву давала - в том числе и себе. Но бесполезно. Вот подмывает что-то рассказать. Всю подноготную – вытащить на улицу.
И даже про дочь, как та два раза замуж выходила. И почему развелась. И про зятьев, и про ту родню. И про свою родню – ничего не тая. Ничего не скрывая.
В конце концов, случилась ссора с семьей дочери. И наступила изоляция.
Родня решила принять срочные меры. Может, даже в какой-то степени жестокие. У ее дочери есть подружка, играет в самодеятельном театре. Или по-старому – в драмкружке для взрослых. Нарядили ее цыганкой и отправили к болтливой даме. А та как раз из города приехала в садовый участок. И полет морковку со свеклой.
«Цыганка» подошла к забору и предложила густым голосом погадать. Женщина испугалась – и в домик рванула. А цыганка крикнула, что все про нее знает. Она в прошлом году удалила зуб мудрости, а на левой груди есть родинка.
Женщина немедленно в землю обеими ногами вросла. А цыганка – старается. Говорит, что за ее спиной ангел смерти стоит. Душу хочет забрать. Потому что за жизнь рассказами о родне много зла на земле оставила. И вот ее хотят забрать, чтобы зла меньше было.
Бедняжка к забору подошла. Стоит бледнее смерти. Что, мол, делать? Она еще пожить хочет. И у нее внучок маленький – жалко – без бабушки останется.
Цыганка посоветовала, во-первых, конечно, себя сдерживать. У нее лимита больше нет. Еще один рассказ про своих – на публику, тут же ангел дело свое сделает.
А во-вторых, сегодня вечером нужно истолочь мелко-мелко зубчик чеснока, полить его подсолнечным маслом – и съесть на ночь. Но не пить ни капли воды. Это нельзя.
Такую чепуху несла.
Женщина за работу вынесла цыганке тысячу рублей. Это оплата за труд – артистки.
И болтать перестала. Впрочем, может, цыганка ни при чем. А потому перестала, что на пенсию вышла? И рассказывать про зятя больше некому? Кто его знает?