Все то, что я рассказала до этого, то есть пельмени и водители имели прямое отношение к моему увольнению. Но все таки это был мой выбор. Работник я была ценный, то есть любила работать с рассвета до заката. Кроме этого, я теперь могла работать на любой должности в экспедиции, кроме начальника, конечно. Годы, проведённые в этом цехе прошли для меня не зря, я все впитывала, как губка, и хорошее и плохое. И самое важное, что я усвоила к тому времени о работе мясокомбината, это то, что воруют здесь все, начиная с директора по сбыту, и заканчивая дворником, так что стеснятся не стоит.
Все началось с весны. Ну как всегда, весна пришла, а у нас полный холодильник пельменей. И как назло многих экспедиторов уволили. В этом месте надо сказать, что шёл девяносто пятый год, и государство давным давно перестало вкидывать деньги в пищевые предприятия. Короче, денег не было, а воровали все по старому. И аппетиты у всех были разными и темпераменты. Кто то делал все втишь, и все сходило с рук, а кто то палился по громкому. Но если раньше все держались за эту работу, то сейчас уходили с лёгкостью, держаться было не за что.
Короче, нас стало меньше, а пельменей, как всегда в апреле. И каждая утренняя планерка начиналась с того, что нам навязывалось два рейса пельменей. А мы реально устали, от уговоров, от пельменей, от бесплатной работы. Чтобы заработать на пельменях, надо было их куда нибудь сдать за наличные, дороже отпускной цены. Мы конечно умудрялись это делать, но это было тяжко. И это надо было делать с утра, пока пельмени гремели в коробках. Обидеть себя мы не могли, поэтому так и делали.
Но был ещё один косяк, я почему то ездила с чужим водителем. Это был Костя Наумов, мужик вроде честный и работящий, но себе на уме. Впахивали мы с ним на пельменях уже недели две, и каждый день я мечтала, что вся эта мутота закончится. О чем мечтал Костя , я не знаю, но он сдался первым. После первого рейса он взмолился:"Слушай, давай поедем домой, задолбали меня эти пельмени. Обещаю, что светится по городу на машине я не буду, и на автобазу заеду часов в восемь. "
Я сама задолбалась, и перспектива таскаться по городу с пельменями до ночи, мне тоже не сильно нравилась. Поэтому уговаривать меня долго не пришлось. Я отпустила Костю у домой, после того, как вышла из машины у собственного подъезда. Я давно забыла, как это приходить домой вовремя, как читать книгу, лёжа на диване, как делать с детьми уроки. Вот этим красивым вечером я наслаждалась жизнью по полной программе. Лежала, читала, смотрела телевизор, и все это потому что бросила любимую организацию с пельменями на произвол судьбы.
Карма меня настигла утром. Начальник отдела сбыта рассказала мне про то, как видела вчера Наумова совсем не там, где он должен был быть, и если это ещё раз повторится, стоимость бензина вычтут из моей зарплаты. Я это внимательно слушала и зверела. Вот Костя, вот сцука, ведь обещал мне тихо стоять у дома, а сам таскался по городу. В общем, когда я вышла из отдела сбыта, и дошла до машины, Костя узнал о себе все, при чем русских литературных слов в моей речи не было. Слава богу он не оправдываться, а только слушал опустив голову. Если бы он сказал мне в ответ хотя бы слово, я бы его избила.
Все встало на круги своя. Костя, я, пельмени, работа. Пельмени не кончились, Костя дышал через раз, я зверела. Недели через две он опять взмолился. Сил сопротивляться у меня не было, я сама задолбалась. Я согласилась, и по человечески попросила его хотя бы не попадаться на глаза Тамаре Анатольевне, мне казалось мы договорились. Как бы не так. Да и вообще, кто такая я была для Кости? Экспедитор, с которым он пережидал отпуск своего экспедитора и не более. Ему было фиолетово, что со мной случится.
И все со мной случилось, буквально на следующее утро. Моя дорогая Тамара Анатольевна сообщила мне, что я возвращаюсь в каморку на отписку. Мля! Да меня там не было несколько лет! И не хочу я туда совсем! И я просто сказала:"Если вариантов нет, давайте я уволюсь." В голове у меня происходила революция, я не знала, что дальше делать, да и садится на оклад 90 рублей я не хотела. Может он конечно изменился, ведь сидя в машине я пережила увеличение цен в 10 раз, а я об.этом и забыла! Вот почему магазины не хотели брать пельмени! Не хотел привыкать народ к новым ценам! И вся наша мяснуха расходились по 100 граммов, очень медленно. Но все равно, идти на отписку я не хотела.
А мясокомбинат не очень хотел расставаться со мной. Я все таки отработала не один год, и зарекомендовала себя. И я пошла разговаривать о своём увольнении к господину Гвалии, директору по сбыту, такое решение приняла ТамараАнатольевна. Он уговаривал, я не соглашалась. Ну реально я не хотела идти в контору со счетами. К тому же у меня был опыт путешествия в Манчжурию с выхлопом 500%. И сейчас я принимала ответственное решение. В итоге я написала заявление на увольнение. Все, меня уволили сегодняшним днем.
Я вышла на крыльцо конторы мясокомбината и встала. Слезы из моих глаз текли ручьем. Было страшно. В стране бардак, все рушится, бандиты делят сферы влияния. А под крылом мясокомбината все было стабильно, как со всем этим расстаться? Вокруг собрались девчонки-экспедиторы, все сочувствовали, ведь мы бок о бок трудились ни один год. Но все в этой жизни не вечно. Я вытерла слезы и пошла на остановку. В кармане лежала трудовая книжка. В тот момент я ещё не знала, что сей документ мне больше не понадобится, никогда в жизни.