Кофе — кошка — Мандельштам. Чай — собака — Пастернак. Никогда не соглашайтесь на ложную альтернативу. И Мандельштам, и Пастернак. И чай, и кофе. И собака, и кошка. А еще лучше две.
Все мои твари — помойные. Все — московские уличные. Серая нервическая кошка Муся жила в подвальном продуктовом магазине, оттуда попала ко мне. Спокойный рыжий кот Иван Иваныч никак не мог найти хозяина, его передавали из рук в руки; мы нашли его в корпоративной почте, тоже взяли.
А вечно возбужденная собака Фёкла вообще должна была родиться январской ночью, на морозе, но в последнюю секунду беременная мама поскреблась в радушный подмосковный дом, ее пустили — и она тут же родила. Хозяева выложили щенят в корзину, как пасхальные яички, грамотно сфотографировали, дали объявление в сетях.
Теперь один из братьев Феклы живет в Германии. Говорят, он так старательно лупил хвостом о стену, что хвост превратился в ошметки, его пришлось купировать. Фекла, слава Богу, так не делает, но и у нее характер специфический.
Фекла — собака-мотор. Она заранее готова броситься на каждого, кто по ее представлению, опасен — и кто (опять же, по ее представлению) оказался на ее территории. Во дворе, в квартире. Остальные ее не волнуют. Зато она вращается волчком и подвывает от восторга, когда я прилетаю из командировки; ах, какая радость, какое счастье, говорит она всем своим видом.
Муся — кошка-товарка. Она никому не доверяет, у нее поджаты губки, знаем-знаем. Покормить ее проблема — при первом шорохе она бежит и больше к миске не приходит. Задолго до отъезда на дачу она надежно прячется, и можно искать ее полчаса, час или больше.
Иван Иваныч — малохольный кот, человеколюбивый. Рано утром он встает на задние лапы, и передними стучится в дверь; совершив принуждение к дружбе, он медленно втекает под одеяло, кладет треугольную морду на локоть и содрогается в мурчании. Спит в дряхлой плетёной корзине. Иногда внезапно вскидывается и ее когтит, после чего отваливается, пока не приходит время новых ласк. Ходит кругами, трется мордой о края сидений, распушает свой павлиний хвост и мелко-мелко трясет им.
Где-то у Пришвина есть фраза, что самое интересное — дёрнуть кота за ус и наблюдать за его гримасами. Мы котов за усы не дергаем, мы следим за клубком отношений — когда кошка нападает на кота, но защищает его от собаки, когда они поочередно оккупируют Феклину «палатку» (клеткой же ее не назовешь?), и когда внезапно решают присоседиться к ней и обкладывают с двух боков, как подушки.
Жить с тремя животными в городской квартире неудобно. Но неудобства искупаются любовью. Собака любит тебя, коты любят себя, ты любишь всех, это некая замена счастью.