Работы английского художника китайского происхождения Джеффри Чон Ванга более известны на западе, нежели в России. Иной читатель спросит: а с какой стати они должны быть популярны у нас в стране? А дело в том, что на многих полотнах оказались запечатлены персонажи из российской истории. Они как бы проходят фоновыми символами.
Вот, например, Григорий Распутин, ставший символом странного нисхождения Российской империи. Блистательные аристократы, словно пародируя «дворцовые заговоры» 18 века, убивают простого мужика. К слову сказать, едва ли не единственного, кто мог предотвратить последующее революционное развитие событий. То есть рубили сук, на коем и сидели.
А вот мелькает Бакунин, главный вдохновитель анархизма, который хотя и не смог быть реализован на практике, но потряс Европу не меньше, чем многие иные политические течения. Их изображения словно отсылают нас к знаменитому фантастическому нуару Жана- Люка Годара «Альфавиль», ставшего едва ли не первым киберпанком в истории кино.
С этой ленте есть сцена, когда один персонаж, обитающий на далекой «фашисткой» планете, приоткрывает дверцы шкафа, а внутри можно видеть фото советских деятелей: Берии, Маленкова и т.д. Мы далеко не случайно вспомнили про нуар, так как на многих полотнах мы можем видеть прямые отсылки к мрачному мета-жанру. В частности, лежащий на столе томик Раймонда Чандлера или палповые журналы (то есть «криминальное чтиво»)
Опять же очень важна общая тональность работ. В них показано «томление духа», то есть некоторое отчуждение от реальности. Не случайно на картинах мы можем видеть смешение «новой вещественности» времени Веймарской республики, когда многие пугливо ожидали наступления диктатуры.
Пример того, что для культовой кинофантастики не обязательны супер-эффекты
Есть также мотивы анонимности, присущие для живописи Рене Магритта. Есть даже отсылки к флорентийской школе эпохе Возрождения, когда блистательный взлет в итоге закончился кострами, полыхавшими для «проявлений тщеславия». Персонажи Чон Ванга подчеркнуто отчуждены. Друг от друга. От происходящего рядом с ними. Даже от привычных эмоций, ибо вы не можете точно сказать, привлекательны они или уродливы.
Криминальный сюжет в контексте грядущего праздника
Они вещи сами по себе. А это, по мнению известного философа и культуролога Славоя Жижека, анализирующего в том числе массовую культуру, и есть субъект нуара. Отчужденный персонаж, погруженный во мрак собственных размышлений.