“Вы зашли пописать в туалет при ресторане. Когда будете мыть руки - до или после?” С таким вопросом обратился маститый глава хедж-фонда к кандидату в консультанты, молодому, но очень способному. “После!” “Неправильный ответ! Вы не оригинальны и мыслите стереотипами!” Тем не менее, заваливший тест Бартон Бигз (впоследствии ставший одним из воротил Уолл-Стрит) был принят на работу. Но началось все с...
Альфред Джонс родился в 1900-м году и за свою жизнь поменял множество профессий, увлечений и жен. В Берлине, в начале 30-х, увлекся марксизмом, в чем ему помогла подруга, затем ставшая женой. В дальнейшем переехал в Англию, где направлял множество докладов об опасности Гитлера и необходимости борьбы с коричневой чумой. Далее была поездка по воюющей Испании в качестве корреспондента, встреча с Хемингуэем. Журналист, ученый, шпион с тайными миссиями, социолог, пропагандист марксизма и даже троцкизма, фотограф - и это далеко не все, чем занимался авантюрист из Австралии.
В итоге Джонс осел в США, где продолжил занятия социологией и журналистикой. Когда открыть свой журнал не получилось, Джонс решил заняться инвестициями и в 1949-м году открыл свой фонд, ставший первым в мире хедж-фондом. Часть капитала Альфред взял из собственных накоплений, остальное внесли друзья и коллеги. Джонс уверенно обещал отличный доход и намекал на революционные идеи.
Фонд был оформлен как инвестиционное партнерство и получал 20% от прибыли и 2% в год от капитала, на операционные расходы. В отличие от занимавших рынок паевых фондов, хедж-фонд пользовался большей свободой и меньшим вниманием регуляторов. Считалось, что богачи достаточно рационально относятся к своим деньгам и сами о себе позаботятся.
За последующие 20 лет фонд Джонса стал лидером рынка. Вложенные в 1949г. инвестором $10000 превратились к 1968г. в почти в $0.5 миллиона, т.е. около 5000% на вложенный капитал. В этот период даже Баффет (в то время его мало кто знал) не смог бы похвастаться схожими результатами.
В чем же был секрет Джонса? Дело в том, что после обвала 1929 года паевые фонды почти полностью отказались от маржинального кредитования и шортов. Это считалось очень опасным, но Джонс так не думал.
Предположим, есть фонды А и Б, с одинаковым капиталом $100 000.
Фонд А на $80000 покупает акции, на $20000 облигации. Если рынок растет на 30%, прибыль составляет $24000.
Фонд Б занимает еще $100 000, на $130 000 покупает сильные акции с потенциалом роста. А на $70 000 шортит слабейшие акции.
В случае роста рынка сильнейшие растут на 30% и приносят $39000, а слабейшие растут только на 10%, т.е. приносят убыток $7000, итоговый плюс (без вычета платы за плечи и шорт) составляет $32000.
В случае падения - все наоборот. Слабейшие акции падают больше, чем сильнейшие. Портфель Б приносит небольшую прибыль, а портфель А дает минус.
Таким образом, у портфеля Б два плюса:
- Большее количество акций, значит лучше диверсификация.
- Сочетание лонга и шорта позволяет зарабатывать и при росте, и при падении.
Также в своей системе Джонс учитывал волатильность акций. Оставалось найти самое важное - сильные и слабые акции. Джонсу это удавалось почти 20 лет. Точнее, Джонсу удавалось привлекать в свой фонд талантливых консультантов и трейдеров, которые умели подбирать акции. Джонс мог платить консультанту из другой фирмы роялти за удачный подбор, мог также выделить каждому трейдеру капитал для самостоятельного портфельного инвестирования. По итогам года, самые успешные получали дополнительный капитал, а неудачливые его лишались.
Джонс стал первопроходцем самой идеи хедж-фонда, как партнерства ограниченного количества участников (до 100), которые платят процент от прибыли за управлением капитала (как правило 20%) и небольшой ежегодный сбор от общего размера капитала (2%). Кроме того, он интуитивно использовал методы, которые впоследствии получат широкое применение - это “Портфельная теория” Марковица (1952г), “Упрощенная модель для портфельного анализа” Шарпа (1963г), “Модель разделения” Тобина (1958г). Кстати, все они впоследствии получили Нобелевские премии по экономике.
А еще Джонс соблюдал секретность и старался не привлекать внимание. Привычки выживания в Берлине в начале 30-х давали о себе знать.
60-е годы стали золотыми и для экономики Америки, и для фондового рынка. Но для Джонса это таило угрозу. Рынок стремительно рос, привлекая все больше денег. Модель хедж-фонда Джонса стали копировать конкуренты. В 1968 году было 40 имитаторов. Но уже через год их стало от двух до пяти сотен. Многие из них основали бывшие работники Джонса.
Джонсу сильно повезло с бычьим рынком. Но модель фонда - “доверь капитал множеству трейдеров, доверь еще больше капитала самым результативным” содержала одно слабое место. Рынок рос и поощрял самых агрессивных трейдеров, которые брали больше плечей и пренебрегали шортом, т.е. отказывались от хеджа, от самой сути хедж-фонда. Выросшее при бычьем рынке поколение скептически относилось к возможной коррекции, не говоря об обвале.
{Хочу заметить, что в конце 2019г - начале 2020г на нашем рынке тоже была эйфория, я слышал от многих про "впереди только позитив, низкие ставки, я с плечами в акциях, в ближайшие годы опасаться нечего". В марте 2020г капиталs многих "плечевиков" просто испарились}.
Но в мае 1969 рынок начал падать - и снизился на 25% за год. Результаты Джонса были еще хуже - инвесторы потеряли 35%. На тот момент Джонсону исполнилось 70 лет.
Следующее десятилетие стало холокостом для хедж-фондов, большая часть из них разорилась. Ведь вместо хеджа на случай падения цен, менеджеры предпочитали лонг с большими плечами, за что и были наказаны рынком. Количество хедж-фондов с 200-500 в 1969г. рухнуло до 68 в 1984г.
Фонд Джонса выжил, хотя и уменьшился в 4 раза. Но у новой эпохи были новые герои.
Подписывайтесь!