(из письма давнего друга) Мы сидели с рыжим у нашего пруда-океана с кувшинками и одной черепахой, раскачиваясь на «воздушной» скамейке. В полной темноте, на границе вечерних сумерек и ночи. Только плеск уток в пруду выдавал живое движение поблизости…
Нет никого несчастнее на свете, чем писатель, которому не пишется, и я всё пыталась ответить себе на вопрос: почему? Страх, что никто не отзовется, не последует за моими героями, не ждет моих писем на другом берегу? Но я достаточно получаю тепла и поддержки, а травмы прошлого давно изжили себя. Исчерпание, выгорание, много работаю, пишу для других? Но рабочая энергия как раз и льет воду на мельницу творчества. Чем больше работаешь на других, тем больше приходит идей для себя. Это как колесо, вечный двигатель. Отсутствие источника сублимации? Сложный вопрос, когда по Ошо ты достигла дзэн. В стрессовых ситуациях не пишется, потому что сил нет. В днях безмятежности и покоя – тоже, счастье бесплодно. Стихи-то уж точно прямой плод состояния вл