Нэйс бросился к лифту. Он сиял новизной, словно только что был поставлен и работал, разумеется.

Нэйс бросился к лифту. Он сиял новизной, словно только что был поставлен и работал, разумеется. Наверху Нэйс вспомнил о летающих платформах, — но он не умел ими управлять. К тому же, все они были разбиты и расстреляны повстанцами. Устранив все повреждения внизу, пластическое поле, несомненно, восстановит и их, но Нэйс знал, что Древние появятся здесь гораздо раньше. Он метался от одной платформы к другой, стараясь найти целую, — пока не наткнулся на трех Древних. Они попытались схватить его. Быстрота и точность их движений напугали Нэйса. Он справился с ними лишь с помощью мазера, пристрелив всех троих. Теперь оставаться в станции было безумием. К счастью, ведущая наверх лестница уцелела, и мост тоже. Нэйс побежал по нему. Там, снаружи, его ждала почти неизбежная смерть, но все опасности там были знакомыми. Происходящего же в станции он не понимал и смертельно боялся. Вдоль силового поля станции громоздились горы обломков, похожих на штормовые наносы. Нэйс не видел, что за ними скрывается, но возле портала никого не было. Он открыл его, швырнул ключ в канал и бросился вперед, надеясь захватить какую-нибудь машину. Несколько стоявших в стороне повстанцев удивленно уставились на него. Он выхватил мазер и нажал спуск. Солдаты попытались вскинуть оружие, — и тут же упали замертво. Однако со всех сторон уже бежали другие, — десятки, сотни. Инстинктивно Нэйс бросился назад, — но в этот миг ключ плюхнулся в воду, и поле сомкнулось прямо перед ним. Он повернулся к врагам и вскинул мазер. На сей раз, он уложил пятерых, но один из повстанцев спрыгнул с завала и ударил его в спину, — так сильно, что Нэйс растянулся на земле, выронив оружие. Едва он поднялся, удар прикладом в живот согнул его пополам. В тот же миг его схватили и скрутили руки. * * * Глядя на лица солдат и на десяток трупов Нэйс решил, что его тут же убьют. Но его не стали даже бить, — только связали руки и повели куда-то. Никто не обращал внимания на кучку солдат, конвоирующих пленника, — узнать правителя в грязном, оборванном парне с бешено блестевшими глазами было сложно. Сам Нэйс, украдкой оглядываясь, видел массу машин, расчищавших развалины. Все вокруг казались такими веселыми, что он не мог поверить, — ведь только что погибли тысячи людей. Но огромный город просто не заметил битвы. Его отвели в ближайшее уцелевшее помещение. Там его ожидал руководитель повстанцев. Нэйс оторопело разглядывал его — высокий, атлетически сложенный файа лет сорока пяти, в строгой черной одежде. Густые черные волосы, стриженные ёжиком, массивное, даже одутловатое лицо, пронзительные глаза — это был прежний правитель Акталы и его отец, Ратрин Дэйн Анкус. — Ты снова будешь правителем? — наконец выдавил Нэйс. — А кем буду я? Ты ведь не убьешь своего сына? — Я тебя не знаю… Нэйс, — ответил Дэйн. — Прочие подробности для тебя не важны. Нэйс опустил голову. — Ты, как всегда, глуп, — продолжил Дэйн. — Зачем ты вышел наружу? Не мог подождать пару дней, пока не улягутся страсти? Нэйс захотел ему сказать… но потом решил, что не стоит портить новому правителю сюрприза. И спросил сам.