Нэйс успокоился. По крайней мере, у него есть надежда.

Нэйс успокоился. По крайней мере, у него есть надежда. У него ещё оставалась армия Организации, намного более мощная, чем все силы повстанцев, — но она была рассеяна по окраинам страны, добивая оставшихся ару. Сколько времени нужно, чтобы объединить эти разрозненные силы и подвести их к городу? Неизвестно. Народ в большинстве ненавидел его как узурпатора и виновника войны. Отчаяние парализовало и его. * * * Армия повстанцев ещё несколько минут преследовала отступающего противника, пока он не рассеялся. Сражение прекратилось. Повстанцы захватили уже почти весь город. Для окончательной победы им оставалось только войти в энергостанцию и пленить вождя Организации. Вся масса собравшихся вокруг Контрольного Центра войск обрушилась на лишенную силового щита энергостанцию. Рои атакующих вертолетов ракетами и бомбами крушили ворота внутренних ангаров. Потом по уцелевшему мосту устремился сплошной поток солдат. Какое-то время они безуспешно искали ход вниз, затем двери лифтов были обнаружены и подорваны. По их шахтам на веревках заскользили штурмовики. Скоро были подорваны и нижние двери. Повстанцы ворвались в энергостанцию. Им удалось дойти до ворот, ведущих в зал про-Эвергета, но было ясно, что этой преграды им не одолеть. К тому же, многие солдаты начали расстреливать и подрывать машины самой энергостанции. Её ответ выходил за пределы человеческого опыта. Из брешей, из остовов взорванных механизмов вытекало прозрачное сияние. Металл и пластик текли в нем, словно жидкость, стремительно восстанавливая прежние формы. Пули и взрывы вновь разбрызгивали их, и тогда сияние набросилось на людей. Оно толстыми слоями текло по полам, по стенам, по потолкам, стремительное и неуязвимое. Попадавшие в него люди погибали мгновенно, — они превращались в бурлящее кровавое месиво, и тут же растворялись, поглощенные стенами. Вся энергостанция оказалась единым квазиживым организмом, — и к тому же, очень голодным. Двенадцать тысяч лет пластическое поле, — величайшее из усвоенных файа изобретений Мэйат, — сохраняло её, и бороться с этим странным гибридом материи и сил оказалось уже невозможно. Очень скоро немногие уцелевшие повстанцы обратились в бегство. Все, кто не сумел пробиться к лифтам, погибли — кроме тех, кто забрел в галереи матриц и остался стоять там, вперившись в их колдовское мерцание остановившимися взглядами… * * * Нэйс наблюдал за штурмом на экранах Контрольного Центра, — сначала в панике, а потом с всё возрастающим злорадством. Когда мятежники, наконец, отступили, он успокоился. Здесь он был в безопасности, — на те несколько дней, которые мог прожить без пищи и воды. Оставалось надеяться, что войска Организации подавят мятеж раньше… Он включил связь с дворцом, где засел Совет Организации. Худой длинный мужчина с высоким лбом, первый его заместитель, начал доклад: — Мы находимся под огнем из всех видов оружия. Их вертолеты атакуют непрерывно и пытаются высадить десант. Наши бойцы гибнут. Через пару часов здесь некому будет защищаться. Восстания начались одновременно по всей стране, — наши войска не пробьются к столице. Безумием будет проливать кровь, сражаясь против всего народа… — Сдаться мы не можем, — перебил Нэйс. — Энергостанция скоро восстановит себя, а тогда мы победим.