Её силовое поле мгновенно исчезло.

Её силовое поле мгновенно исчезло. С другой стороны поток остановился лишь через несколько сот метров, забив весь проем туннеля массой искореженных, оплавленных магнитов и несущих стальных ферм. Адское сияние за стеной эмиттера погасло. Затем из его жерла вырвался огненный шар, за ним последовали сполохи чадного пламени. Через минуту над неразрушимым массивом лишь лениво клубился густой черный дым. Раэрс и его люди сгорели заживо, даже не успев это осознать. * * * Когда ускоритель отключился, силовое поле над городом мгновенно погасло, словно сдутое ветром. Сама энергостанция не пострадала, но без ускорителя про-Эвергет не мог работать. Его монопольный аннигилятор действовал, но силовой щит станции отключился, — на время, что требовалось её машинам для ремонта. Повстанцы встретили его уничтожение ликующими воплями. Как раз к этому времени захваченная ими боевая платформа была исправлена. Остановившись у ограждавшего энергостанцию канала, она открыла огонь. Огненное копьё легко вспороло считавшуюся несокрушимой зеркальную броню, оставляя на ней чудовищный шрам. Колоссальное здание начало оседать и сминаться, словно сделанное из фольги. Верхняя его часть отделилась от фундамента и с величавой медлительностью обрушилась в канал, исчезая, как призрак. Через минуту от вечного монолита остались лишь гигантские полотнища измятого серебристого металла и торчащие обрубки стальных ферм. * * * Внутри Нэйс Анкус с проклятиями метался от пульта к пульту. Поняв, что его главное оружие отказало, он сел, уткнувшись лицом в руки, и застыл. Всё было кончено. В его угрозы применить про-Эвергет уже никто не верил. Конечно, ощути город даже ничтожную тень его разрушительной силы, он сам бы раздавил бунт, — но Нэйс не мог её показать. Он не мог даже бежать — станция была надежно окружена врагами. Оставалось лишь надеяться, что верные Организации силы справятся сами, — но уничтожение неуязвимой энергостанции полностью деморализовало их. Они могли в считанные минуты перебить оставшихся повстанцев и занять оборону. Но это уже не имело никакого смысла. В город входили войска мятежников, — их было в несколько раз больше. Они не встречали даже символического сопротивления. Солдаты Организации, сами боясь оказаться в окружении, побежали, бросая оружие и не слушая своих командиров, — происшедшее оказалось выше их понимания. В считанные минуты поле боя опустело. Атакующие вертолеты отворачивали и исчезали, чтобы приземлиться как можно дальше. Командование поспешило за ними, и гарнизон столицы просто исчез, превратившись в россыпь ищущих спасения трусов. Нэйс исходил бессильной злостью, — он ничем не мог помочь своим. Понемногу он опомнился. Внутри станции ещё горел свет и действовали вспомогательные механизмы. Их питали монопольные аннигиляторы. Растревоженный механический муравейник пришел в движение — впервые за много тысяч лет нанеты смогли попасть за пределы поля. Они проникли в туннели ускорителя, в кабельные штреки и начали гасить огонь. Там, где он угасал, сразу начинались ремонтные работы — нанеты чинили всё, что могли починить. То, что не поддавалось ремонту, разбиралось и отправлялось в цеха — впервые они получили неограниченное количество сырья.